— Уважаемая Валентина Петровна, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно, но с металлическими нотками. — Я бы попросил вас не вмешиваться в процесс постановки диагноза, если вы в этом ничего не понимаете. А если у вас есть какие-то сомнения в моей квалификации, вы можете изложить их в письменном виде на имя мастера-целителя Шаповалова. А сейчас, будьте добры, вернитесь на свое место и не мешайте мне работать.
Зазулина побагровела от злости, но возразить ничего не смогла. Только фыркнула, как рассерженный еж, и плюхнулась обратно на свой стул.
— Курите давно? — спросил я у пациента, хоть тот ничего не говорил на этот счет.
Мужчина виновато кивнул.
— Как вы узнали, господин лекарь? — спросил он.
— Кашель ваш… он хоть и похож, но не «стеклянный», а скорее, грубый, лающий. Так что ничего страшного. Это у вас, уважаемый, не «стекляшка», а банальный острый трахеит на фоне хронического бронхита курильщика. Вот вам рецепт на антибиотики и отхаркивающие, побольше теплого питья, и через неделю будете как огурчик.
— А… а анализы никакие сдавать не надо? — удивленно спросил пациент.
— А зачем? — я пожал плечами. — И так все ясно. Но если вы очень хотите, — я быстро набросал ему на бланке направление на общий анализ крови, — можете сдать, для самоуспокоения. Но, уверяю вас, ничего нового мы там не увидим.
Пациент, кажется, был вполне доволен таким исходом. Он поблагодарил меня и, забрав рецепт и направление, вышел из кабинета.
Вместо следующего пациента в кабинет вошла женщина. Высокая, статная, с короткой стрижкой из радикально-рыжих волос и очень строгим, властным лицом.
Мария Демидовна Ульянова, заведующая поликлиникой.
Зазулина, увидев начальницу, тут же подскочила со своего места и с самым жалобным видом принялась на нее «наседать».
— Ой, Мария Демидовна, наконец-то вы пришли! А то мы тут с самого утра, как пчелки, трудимся, не покладая рук! Уже и спины не разогнуть, и в глазах темно! А народу все идет и идет! Может, хоть на обед нас отпустите, а то так и с голоду помереть недолго!
К моему огромному удивлению, Мария Демидовна, вместо того чтобы отчитать свою подчиненную за такое панибратство, только сочувственно вздохнула и кивнула.
— Да, Валентина Петровна, вы правы. Вы все сегодня большие молодцы. И действительно, очень устали. Так что, конечно, идите на обед. Сделайте перерыв, отдохните.
Зазулина, ворча что-то вроде «вот так бы сразу, а то замучили совсем», тут же, не теряя ни секунды, выскользнула из кабинета, пока начальница не передумала. А Мария Демидовна прошла внутрь и с интересом посмотрела на меня.
— Адепт Илья Разумовский, я полагаю? — ее голос был низким, немного уставшим, но без тени враждебности. — Наслышана, наслышана. Я Мария Демидовна Ульянова, заведующая этим… бедламом. Решила вот лично познакомиться с молодым человеком, о котором уже, кажется, вся больница говорит. И, должна признать, я впечатлена вашими сегодняшними результатами. Ординатор Слава из терапии, который работает в соседнем кабинете, только двадцатого пациента принимает, а вы, как я вижу по системе, уже давно за пятьдесят перевалили. Как вам это удается?
Я только пожал плечами.
— Да ничего особенного, Мария Демидовна. Просто стараюсь работать быстро и эффективно.
— Это похвально, — она кивнула. — Но, боюсь, этого недостаточно. С таким наплывом нам все равно не справиться.
— Я с вами полностью согласен, — сказал я. — И с этим нужно что-то делать. Причем немедленно.
Мария Демидовна тяжело вздохнула и как-то по-человечески пожаловалась:
— А что я могу сделать, Илья? Заболеваемость растет с каждым днем, как на дрожжах. Мы делаем все, что в наших силах, но персонала катастрофически не хватает. Пара моих участковых терапевтов сами слегли со «стекляшкой», остальные с ног сбиваются, бегая по вызовам. А тут еще и из областного центра приказ пришел — перевести часть наших докторов к ним, в областную больницу, во Владимир, у них там, видите ли, совсем завал. Вот и кручусь, как белка в колесе. Хорошо еще, что нам вас, ординаторов и адептов, на помощь прислали. Хоть какая-то подмога.
Я посочувствовал ей. Да уж, в такое время живем. Похоже, эта эпидемия действительно разгуляется не на шутку. И если не принять каких-то кардинальных мер, то все может закончиться очень печально.
В общем, мы еще немного поговорили, я высказал ей свои соображения по поводу организации приема и сортировки пациентов, она с чем-то согласилась, с чем-то — нет, но, по крайней мере, выслушала меня. А потом сказала:
— Ладно, Илья, спасибо за свежие идеи. Я подумаю над ними. А сейчас — идите на обед. Вы заслужили.
— Прямо сейчас? — я тут же ухватился за эту возможность.
— Конечно, — она кивнула. — После обеда продолжите. Час у вас есть.
— Спасибо, Мария Демидовна!
Я буквально выскочил из кабинета. Час! Целый час свободного времени! Отлично! Теперь я должен был все успеть!
Первым делом — в юридический отдел, разобраться с этим наглым Прохором Захаровичем.
Второе — найти Фырка, он мне сейчас был очень нужен.
