Он потянулся к тумбочке, стоявшей у кровати, и взял с нее дорогой, инкрустированный серебром портсигар. Щелкнув замком, он достал длинную тонкую сигарету, прикурил от магического огонька, возникшего на кончике пальца, и глубоко затянулся, выпустив в потолок кольцо сизого дыма.
Затем его пальцы снова нырнули в портсигар, но на этот раз извлекли оттуда не табак, а маленький, плоский артефакт из черного обсидиана. В центре его тускло мерцала крошечная лазурная искра.
Мышкин поднес артефакт к глазам. Искра горела ровным, спокойным, чисто-синим светом.
Он с облегчением выдохнул.
Ну что ж, проверку она прошла. А он, если честно, очень сильно этого опасался.
Анна Витальевна была чиста. Артефакт, тонко настроенный на улавливание малейших ментальных и ауральных колебаний, которые возникают при произнесении лжи, не зафиксировал ничего.
Ни единой фальшивой ноты, ни одной попытки солгать или умолчать правду за весь их долгий и напряженный разговор.
А это значило, что теперь можно было действовать. Жестко, быстро и без компромиссов. Враг был определен.
Следующее утро было моим законным выходным. Я проснулся на удивление бодрым и отдохнувшим.
Первым делом я, конечно же, накормил свою наглую рыжую повелительницу Морковку, которая уже с самого утра устроила мне показательный концерт с требованиями немедленной выдачи завтрака.
Странно даже, что это на нее нашло?
Потом позавтракал и сам, доедая остатки вчерашних пирожков от Вероники. А затем, выпив кружку крепкого чая, принялся за сборы.
Я еще раз вспомнил наш вчерашний разговор с Ашотом. Он, конечно, был вне себя от радости, когда я сообщил, что с Мариам все будет хорошо.
Услышав мой план насчет квартиры, он сначала долго отнекивался, говорил, что это неудобно, но я был непреклонен. Это решало сразу две проблемы: его — с размещением внезапно нагрянувшей родни, и мою — с недобросовестным хозяином и потерянным залогом.
В итоге он сдался.
— Хорошо, Илюха, спасибо тебе, брат! Ты меня снова выручаешь! — сказал он мне вчера по телефону. — Я им все передам. Думаю, они уже сегодня к вечеру будут готовы заехать.
Так что времени у меня было в обрез. Нужно было как можно быстрее собрать свои немногочисленные пожитки и освободить помещение для новых жильцов.
Он говорил, что Мариам еще не совсем пришла в себя, но динамика положительная, и врачи дают самые оптимистичные прогнозы. А с детьми, мол, они сами справятся, его родители помогут. Так что все нормально, все по плану.
Моих немногочисленных вещей набрался всего один небольшой чемодан. Пара смен одежды, несколько книг, ноутбук… Вот, в общем-то, и все мое «богатство».
Старые, скрипучие кастрюли, которые достались мне от предыдущих жильцов, я решил оставить этому наглому Прохору Захаровичу. В качестве компенсации за его моральный ущерб. Продуктов в холодильнике у меня особо не было, так что и собирать было нечего.
Морковку я с трудом запихнул в старенькую переноску, которая неизвестно откуда у меня вообще была. Та, конечно, возмущалась и царапалась, но против моей силы и настойчивости пойти не смогла.
Ее лоток, миску и остатки корма я тоже прихватил с собой. Хоть этого можно было и не брать, но не хотелось оставлять свою животину без привычных ей удобств.
И вот, я сидел в кресле посреди пустой комнаты и ждал «ребят» Ашота. Тех самых его родственников, которые должны были теперь на месяц поселиться в этой моей «конуре».
С Кириллом, хозяином новой квартиры, я тоже уже успел созвониться, и он, к счастью, оказался очень сговорчивым. Я объяснил, что принял решение и готов заселяться хоть сегодня, так как из-за некоторых разногласий со старым арендодателем мне нужно освободить помещение как можно скорее.
К моему облегчению, Кирилл отнесся к ситуации с полным пониманием. Такая оперативность была и в его интересах — не придется больше тратить время на показы квартиры. Мы быстро договорились встретиться, как и планировали, в два часа дня для подписания договора и передачи денег в обмен на ключи.
Подобная деловая хватка и готовность пойти навстречу не могли не радовать. Мелочь, а приятно.
Тут в дверь постучали.
На пороге стояли пятеро. Четверо мужчин и одна женщина. Все смуглые, черноволосые, с орлиными носами и внимательными, немного настороженными глазами.
— Здравствуйте, — сказал самый старший из них, шагнув вперед. — Вы — Илья?
— Он самый, — я кивнул.
— Ашот нас прислал. Помочь… насчет квартиры договориться.
Он протянул мне свою широкую, мозолистую ладонь.
— Я — Карен. А это, — он кивнул на остальных, — мои братья, Тигран и Армен, мой сын, Левон, и моя жена, Анаит.
Они все по очереди поздоровались со мной. Говорили с сильным акцентом, но вполне понятно.
— Очень приятно, — я пожал руку Карену. — Ну, раз уж вы здесь, проходите, располагайтесь. Квартира, конечно, не хоромы, но, думаю, на месяц вам хватит.
Они вошли, с интересом оглядываясь по сторонам.
— Да что вы, Илья-джан, отличная квартира! — Карен одобрительно кивнул. — Просторно, светло! То, что надо! А то мы уж думали, придется всем вместе у Ашота ютиться. А здесь… здесь мы вполне поместимся!
