Они были так искренне рады, что мне даже стало немного неловко.
— Только вот… — Карен немного смутился. — Ашот сказал, что вы ее как-то… очень дешево сдаете. Всего на месяц. Почему? Что-то с ней не так?
Я усмехнулся.
— С квартирой-то все так, Карен. А вот с ее хозяином — не очень.
И я вкратце рассказал им о своей эпопее с Прохором Захаровичем. О том, как он решил меня «кинуть» на залог, как я его предупредил по договору, а он в ответ только нахамил и бросил трубку.
Карен слушал меня, и его лицо становилось все мрачнее.
— Вот же гад! — он стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули мои немногочисленные чашки. — Таких людей резать надо! Без ножа!
— Да, это очень низкий поступок. Не по-мужски, — кивнул его брат, Тигран, скрестив на груди мощные руки.
— Такого человека нужно проучить, — коротко и веско добавил третий брат, Армен, и в его черных глазах мелькнул недобрый огонек.
Карен снова повернулся ко мне и положил на плечо свою тяжелую, как гиря, руку.
— Ты не переживай, Илья. Мы тут с Ашотом уже поговорили. Ты для него теперь не просто друг, а спаситель его семьи. Значит, и для нас ты — свой человек. Почти как член семьи. Наш брат.
— А за брата мы любого порвем, — с суровой ухмылкой подхватил Тигран. — Поэтому и за тебя теперь будем всех рвать.
— Даже если этот твой хозяин, Прохор, сюда сунется, — продолжил Карен, — мы ему так объясним, что он надолго забудет, как людей обманывать.
Тут в разговор впервые вступила его жена, Анаит. Она подошла и с материнской теплотой посмотрела на меня.
— Илюша-джан, ты не думай ничего плохого. Ты все правильно делаешь. Ты считай свою семью сюда просто пожить пустил… А сам ты на работе, делами занимаешься. Ничего такого в этом нет.
— А мы тебе номера свои дадим, — закончил мысль молодой Левон, сын Карена. — Если что — сразу звони. Мы приедем быстро.
— Нам тут всего-то месяц нужен, — снова взял слово Карен. — Мы сейчас быстренько на калыме денег заработаем и уедем. Нам здесь чужого не надо. А ты потом с этим своим Прохором спокойно разберешься. И найдешь себе новую, хорошую квартиру.
Я слушал их и чувствовал, как у меня на душе становится тепло. Вот это да! Я и не ожидал такой поддержки.
Расплылся в довольной улыбке.
— Спасибо вам, ребята, — я пожал им всем руки. — Вы меня очень выручили.
Я оставил им ключи, свой номер телефона и, подхватив свой чемодан и переноску с возмущенно мяукающей Морковкой, отправился в свою новую жизнь. В новую, светлую и уютную квартиру.
Путь был неблизкий, но я решил пройтись пешком. Во-первых, денег все равно было в обрез, надо экономить. Во-вторых, нужно было немного проветрить голову после всех этих событий. И, в-третьих, хотелось получше рассмотреть свой новый район.
Когда я уже почти подошел к дому, где меня ждала моя новая обитель, у меня на плече, как всегда, из ниоткуда, материализовался Фырк.
— Эй, двуногий, ты куда это намылился? — он с интересом огляделся по сторонам. — Кого-куда ведешь? Уж не новую ли пассию себе завел, пока я тут за твоими врагами шпионил? А это что, в ящике? — он ткнул своей крошечной лапкой в сторону переноски, откуда доносилось недовольное мяуканье Морковки.
Мне его появление показалось немного странным. У меня дома он не появлялся. У Вероники — запросто. А здесь… здесь как будто ждал меня у самого подъезда. Видимо, теперь, когда с меня сняли эти дурацкие браслеты, и моя «Искра» снова была в норме, наша с ним связь восстановилась полностью, и он мог находить меня где угодно.
Но опять же, это ограничивалось временем.
Я решил потихоньку его разведать.
— Привет, Фырк. А почему ты, собственно, у меня дома не появлялся? Я тебя звал, звал, а в ответ — тишина.
Фырк как-то странно на меня посмотрел и тут же отвернулся, делая вид, что разглядывает проезжающие мимо машины.
— Да дела у меня были, двуногий, дела! — он махнул лапкой. — Очень важные! Секретные! Не для твоих ушей!
— Ага, «секретные», — я усмехнулся. — Наверное, опять с главным сусликом-разведчиком совещался? Или, может, просто боялся ко мне в мою «конуру» заходить? Там же, знаешь ли, ни золотых орешков, ни персидских ковров. Не твой уровень.
— Да при чем тут уровень! — он возмущенно фыркнул. — Просто… просто у меня там… э-э-э… плохая аура! Да-да, точно! Очень плохая аура! А я, знаешь ли, существо тонкой душевной организации! Не могу находиться в местах с негативной энергетикой!
— Ну-ну, — я только хмыкнул. — Ладно, Фырк, не хочешь говорить, не говори. Это твои проблемы.
Доколоть его я не успел. Мы как раз подошли к нужному подъезду.
В квартире меня уже ждал Кирилл. Мы быстро подписали с ним договор, я отдал ему деньги за первый месяц, он мне — ключи.
— Ну, все, Илья, живи! — он радостно пожал мне руку. — Если что, звони!
И ушел, оставив меня одного в моей новой, еще пахнущей свежей краской и чем-то неуловимо-чистым, квартире.
Я поставил свой единственный чемодан на гладкий, без единой царапины, ламинат. Выпустил из переноски Морковку, которая с любопытством и без опаски принялась обнюхивать новые владения. Я прошелся по квартире, и губы сами собой растянулись в довольной улыбке.
