Попрощавшись с Кристиной, я, не теряя ни секунды, сразу набрал номер Мышкина. Он ответил почти мгновенно, словно ждал этого звонка.
— Корнелий Фомич? Разумовский. Есть новости по нашему делу.
— Слушаю внимательно, Илья, — в его голосе, несмотря на спокойствие, чувствовалось напряжение.
— Наш источник только что вышел на связь. Она добыла то, что нам нужно.
— Конкретнее, — потребовал он.
— Фотографии. Подробные, страница за страницей. Судя по ее описанию, это их «черная» тетрадь. Наименования препаратов, фамилии, суммы. Полная бухгалтерия их бизнеса.
На том конце провода на несколько секунд повисла тишина. Я мог почти физически ощутить, как следователь обрабатывает эту информацию, оценивая ее вес.
— Превосходно! — наконец произнес он, и в его голосе прозвучало нескрываемое, хищное удовлетворение охотника, вышедшего на крупного зверя. — Это меняет все. Это не просто улика, это готовое обвинение. Где она? Мне нужно немедленно изъять носитель.
— В Муроме, у себя дома, — ответил я. — Я сейчас скину вам ее контакты. Свяжитесь с ней и заберите материалы. И, Корнелий Фомич… — я сделал короткую паузу. — Одна просьба.
— Я слушаю.
— Будьте с ней помягче. Девушка очень рисковала, и она сейчас напугана. Она не оперативник, а гражданский человек, втянутый в это дело.
Нужно убедиться, что Мышкин ее не спугнет. Она — наш главный, и очень хрупкий, актив. Если он ее сломает своим профессиональным давлением, мы можем потерять все. Ее нужно обработать аккуратно.
— Не волнуйтесь, Илья, — в его голосе прозвучало понимание. — Я знаю, как работать с такими свидетелями. Все будет в лучшем виде, без лишнего давления. И еще раз спасибо. Вы оказали неоценимую услугу следствию.
Я отправил контакты Кристины коротким сообщением и убрал телефон. Для меня этот этап был завершен. Механизм запущен.
— Что за дела? — с неподдельным любопытством поинтересовался Артем, который все это время терпеливо ждал, делая вид, что изучает трещины на мраморной плите.
— Рабочие моменты, — уклончиво ответил я. Артем — отличный парень и великолепный специалист, но он не должен быть в это втянут. Меньше знает — крепче спит и находится в большей безопасности. Информация должна быть строго дозированной. — Пойдем к барону.
Следователь Корнелий Фомич Мышкин сидел в своем скромном кабинете, барабаня кончиками пальцев по потрескавшейся столешнице. На его обычно непроницаемом лице играла довольная, хищная улыбка.
Наконец-то.
Не просто слухи, не косвенные улики и анонимные доносы, а прямое, материальное доказательство. Черная бухгалтерия — это джекпот. С такими уликами можно было брать в разработку не только мелких исполнителей вроде Сычева, но и раскрутить всю цепочку до самого верха.
Дело техники.
Он потянулся к телефону. Нужно было срочно связаться с этой Кристиной, пока она не испугалась или, что хуже, не передумала сдавать своего дядюшку. Девчонка молодец — пошла против семьи ради справедливости. Таких мало. Ценный, хотя и очень хрупкий, свидетель.
Только он взял в руки трубку, как дверь его кабинета с грохотом распахнулась. Внутрь буквально влетел младший следователь Петров, молодой парень с вечно испуганными глазами.
— Корнелий Фомич! Беда! В отчете для областного управления — ошибка! Если не исправим, нас всех тут…
— Какая еще ошибка, Петров? — Мышкин нахмурился, с трудом сдерживая раздражение. Его отвлекли от по-настоящему важного дела. — Я лично все проверял перед отправкой.
— Вот, смотрите, — Петров подбежал к столу и ткнул дрожащим пальцем в копию отчета. — Здесь… здесь неправильная статья Уложения указана! По делу о контрафактных зельях!
Мышкин устало взял отчет, пробежал глазами строчки. Все было абсолютно правильно, как он и диктовал.
— Петров, вы читать умеете? Статья двести двадцать восьмая, часть вторая. «Производство и сбыт препаратов, не соответствующих стандартам Гильдии, повлекшее тяжкий вред здоровью». Все верно.
— Но начальник канцелярии, господин Завитаев, сказал, что должна быть часть третья, и вернул весь пакет документов!
А, вот оно что. Завитаев. Мелкий, въедливый бюрократ, который, по слухам, был дальним родственником кого-то из верхушки во Владимирской гильдии.
Пытается вставить палки в колеса. Затормозить расследование, отвлечь его бумажной волокитой. Наивно.
— Идемте, Петров, — Мышкин медленно, с тяжелым вздохом, поднялся со своего стула. — Разберемся с вашим господином Завитаевым. Лично.
Машина скорой помощи, привычно мигнув люстрой, остановилась у серого подъезда типовой пятиэтажки. Федор Максимович Волков вылез из кабины первым, быстро, по-хозяйски оглядываясь по сторонам. Убедившись, что во дворе пусто, он кивнул Сычеву. Тот выбрался следом, с явной неохотой захлопнув пассажирскую дверь.
— Федор, может, не надо? — фельдшер нервно теребил ручки служебного чемоданчика. — Она же твоя племянница все-таки. Кровь родная.
