Я не стал тормозить. Развернул каталку боком и использовал ее как таран, ударив плечом в дверь. Она распахнулась внутрь. Мы влетели в кабинет.
Кабинет ультразвуковой диагностики. Небольшая комната — кушетка, аппарат УЗИ размером с холодильник, монитор, стол с компьютером. Пахло дезинфектантом и сладковатым гелем для исследований.
Пестрякова захлопнула дверь, начала судорожно искать замок.
— Где замок⁈ Где чертов замок⁈
— Вот! — я повернул массивную вертушку на внутренней стороне.
Щелчок.
Через секунду снаружи. БУМ! Кто-то на полной скорости врезался в дверь.
— АЙ! Черт! Моё плечо!
Голос Ушакова.
БУМ! БУМ! БУМ!
— ОТКРОЙТЕ НЕМЕДЛЕННО! ЭТО ПРИКАЗ
Коридор у кабинета УЗИ.
Граф Ушаков отскочил от двери, потирая ушибленное плечо. Второй раз за вечер он пытался выбить дверь с разбегу. И второй раз дверь, сделанная из толстого металла, победила.
«Что их, из титана делают, что ли?» — зло подумал он.
Мастер-целитель Ерасов подбежал следом. Остановился, согнулся пополам, хватая ртом воздух. Его лицо из красного стало багровым, на лбу выступили капли пота размером с горошины.
— Я… хах… слишком… хах… стар для этого… хах…
— Откройте! — Ушаков заколотил кулаками в дверь. — Это приказ! Вы совершаете преступление! Похищение пациента! Статья сто двадцать шесть Уголовного Кодекса!
Тишина за дверью.
Ерасов отдышался, прильнул к, прикрытому шторкой квадратному окошку. В щель можно было разглядеть, что происходит внутри.
— Что они делают? — спросил Ушаков.
— Подключают аппарат… Кладут вашего сына на кушетку… Готовят датчики…
— Какие датчики⁈
— Для УЗИ. Ультразвукового исследования.
Ерасов выпрямился, нахмурившись.
— Странно. Они действительно делают ЭхоКГ. Эхокардиографию. УЗИ сердца.
— Зачем⁈ У него же травма головы!
— Вот этого я не понимаю.
Ерасов снова заглянул в окошко, а потом прильнул к щели.
— Виолетта Архиповна! — заорал он. — Я знаю, что вы там! Это Мастер-целитель Ерасов! Немедленно откройте дверь!
Молчание.
— Пестрякова! Хватит валять дурака! Мы же в больнице, а не в цирке! Это официальное медицинское учреждение!
Тишина.
— Виолетта Архиповна, вы совершаете должностное преступление! Использование медицинского оборудования без санкции заведующего отделением! Это увольнение по статье!
Ни звука.
Ерасов повернулся к Ушакову.
— Кто второй человек? — вслух размышлял он. — Не узнаю его. Молодой. В маске и очках был. Санитар?
— Это не санитар, — Ушаков процедил сквозь зубы. — Это Разумовский. Илья Разумовский. Тот недоучка, что час назад осматривал моего сына и сказал, что ничего страшного.
— Разумовский? — Ерасов удивленно поднял брови. — Тот самый? Который барона фон Штальберга спас?
— Он самый.
— Но я слышал, он гениальный диагност! Набрал кучу баллов на квалификационном экзамене! Абсолютный рекорд за последние тридцать лет!
— Мне плевать на его баллы! — Ушаков снова забарабанил в дверь. — Он опасен! Психически нестабилен! Нужно срочно вытащить оттуда Максима
Ерасов еще раз прильнул к окошку, прищурившись, чтобы лучше разглядеть происходящее в тускло освещенном кабинете.
— Ничего не понимаю…
— Что там опять? — нетерпеливо спросил Ушаков.
— ЭхоКГ. Вот, Разумовский наносит гель на грудь вашего сына. Теперь прикладывает датчик. Смотрят на монитор. Это стандартная процедура УЗИ сердца. Абсолютно безопасная. Никакого вреда она не принесет.
— Меня это не волнует! — Ушаков достал свой телефон, его пальцы яростно застучали по экрану. — Они заперлись с моим сыном! Против моей воли! Это похищение!
Он поднес телефон к уху.
— Макаров? Где вы⁈ Хвати курить! Шестой этаж! Быстро! Кабинет шестьсот двенадцать! Срочно! Всей группой! Да, все четверо! Будем дверь выносить!
— Вы с ума сошли? — возмутился Ерасов. — Ломать дорогостоящее больничное имущество⁈
— Мне плевать на вашу дверь! Пускай это будет бесценный экспонат музея! — Граф был в ярости. — Там мой сын наедине с психом, который возомнил себя лекарем!
— Граф Ушаков, я понимаю ваши отцовские чувства, — Ерасов попытался говорить спокойно, как с буйным пациентом в приемном покое. — Сам отец троих детей. Двое сыновей и дочь. Знаю, каково это — беспокоиться о ребенке. Но это не выход! Давайте не будем пороть горячку. Вызовем заведующую хозяйственной частью, возьмем мастер-ключ…
Он повернулся к молодому, запыхавшемуся ординатору, который наконец догнал их, держась за бок.
— Петров!
— Да… хах… Александр Николаевич… хах…
— Хватит сопеть! Беги к заведующей хозяйственной частью! Горецкой! Кабинет сто пятнадцать, первый этаж! Скажи, срочная ситуация, пусть несет мастер-ключ от всех кабинетов! Бегом!
— Но… хах… я только что… хах… шесть этажей…
— БЕГОМ Я СКАЗАЛ!
Ординатор развернулся и, спотыкаясь, побежал обратно к лестнице.
Он повернулся к Ушакову.
— Десять минут. Максимум пятнадцать. Петров принесет ключ, мы спокойно откроем дверь и заберем вашего сына.
— Пятнадцать минут⁈ — Ушаков покраснел еще больше, что, казалось, было уже физически невозможно. — За пятнадцать минут этот псих может что угодно с ним сделать!
— Что он может сделать с УЗИ-аппаратом? — Ерасов начинал терять терпение. — Засмотреть до смерти?
