Юджин неумолимо шел за Герхардом. Мажордом вел нас в место, которое подозрительно напоминало темницу.
Юджин уверенно нёс меня на руках, и мы спускались всё глубже в недра замка. Мрачные коридоры и тусклый свет факелов только усиливали тревогу.
Когда мы добрались до массивной деревянной двери с железными скобами, Герхард остановился и постучал три раза, затем приоткрыл окошка, видимо, предназначающееся для передач, и крикнул.
— Мы заходим!
Честно говоря, это выглядело пугающе. Мажордом распахнул дверь, пропуская Юджина в темницу.
Здоровяк невозмутимо нес меня мимо обгоревших камер. Следы пожара виднелись повсюду. Открытые железные решётки были покрыты ржавчиной и копотью, а на полу валялись остатки обожженных костей. В одной из камер валялись серые тюки, в другой — тряпки, ведра и швабры.
Я в ужасе поняла, что сейчас меня несут прямиком в пыточную камеру. И правда, через минуту мы уже стояли в обители страха и боли, переоборудованной в швейную мастерскую. К этому я точно не была готова.
У меня были некоторые представления об орудиях пыток, но мне и в голову не могло прийти, что кто-то решит использовать железную деву как манекен для драпировки тканей, а дыбу как гладильную установку. На больших барабанах вместо веревок были нятянуты полотна серой ткани, а на месте, предназначенном для туловища заключенного, стоял чугунный утюг.
Юджин осторожно посадил меня на железное кресло, щедро обложенное подушками, и я, замерев, наблюдала за удивительным зрелищем: у кадки для водных пыток в своей переходной форме стоял настоящий феникс. Он размешивал деревянной палкой пурпурный краситель, периодически подцепляя концом ткань. Вода в кадке бурлила, пар поднимался до потолка, но огня не было видно.
— Не могу прерваться, еще минуту! — крикнул Феникс.
Я прерывисто выдохнула, завороженная плавными и четкими движениями этого существа. Короткие, слегка растрёпанные волосы Амброзия были цвета пламени и переходили от ярко-рыжего к темно-красному, создавая впечатление, что они горят. Изредка с кончиков срывались искры, но тут же гасли. За спиной всполохами виднелись очертания крыльев и хвоста. Довольно смуглая кожа с золотистым оттенком на кончиках пальцев чернела и переходила в когти. Проницательные синие глаза сверкали, как сапфиры.
Амброзий потянул за крюк для подвешивания пленников и нацепил на него веревку, торчащую из кадки, затем подошел к ручке у столба и принялся крутить. Из окрашенной воды поднялась связка тканей. Феникс прищурился, оценивая результат, затем, довольно кивнув, поставил ручку на стопор.
— Пусть стекает, — сказал он и подошел ближе, — Добро пожаловать в мою мастерскую. Извините за беспорядок, здесь нечасто бывают гости. Что вас сюда привело?
— Меня сюда принесли, — улыбнулась я и обернулась на Юджина.
Юджин, Жан и даже Герхард стояли на три шага позади меня, настороженно всматриваясь в феникса так, будто на них была направлена пушка с саженным фитилем.
— Это невеста генерала, — предостерегающе сказал мажордом, — никаких вспышек.
Амброзий хмыкнул и снова посмотрел на меня, уже серьезно и оценивающе.
— Неожиданно, — заключил он, и полупрозрачные крылья за его спиной полыхнули, расправляясь, — но вы же не показать мне ее принесли.
— Леди прибыла без гардероба, — пояснил Герхард.
Амброзий покачал головой:
— Боюсь, я недостаточно хорош для невесты самого генерала, нужен настоящий портной, первоклассный.
Герхард пожал плечами и сделал жест Юджину, правда, здоровяк его не понял и в недоумении уставился перед собой соображая. Ясно, еще секунда и меня отсюда унесут, босую и раздетую. Нет уж, шанс пообщаться с настоящим фениксом выпадает раз в жизни, и я не собиралась его упускать.
— Я не невеста, — наконец созналась я, — а лекарь.
В пыточной повисла тишина, а я почему-то почувствовала укол вины. Они так радовались, а я. С другой стороны, я никого не обманывала. Лучше сказать правду сейчас, чем тянуть, а то, не ровен час, на меня свадебное платье нацепят и поставят у алтаря.
Герхард пришел в себя первый и, натянув на лицо маску невозмутимости, сказал:
— У генерала уже есть лекарь.
— Недостаточно хороший, — выпалила я.
— Ах, вот как? — послышался незнакомый голос.
В дверях пыточной камеры стоял мужчина в темном балахоне. Его высокий, худощавый силуэт выглядел угрожающе в тусклом свете факелов. Кожа была бледной, почти серой, на ее фоне черные глаза смотрелись темными провалами. Мужчина вышел в свет факелов, снимая с головы капюшон. Длинные редкие волосы были собраны в куцый тусклый хвост.
— Кажется, нас не представили друг другу, я мастер Корвин Ангеус Гекфорд, обладатель Жезла Лекаря, носитель Ордена Лечебного Искусства, магистр Алхимического Союза, удостоенный Золотой Печати Исцеления и член Совета Высших Алхимиков, а вы?
— Элиана, — ответила я, — очень хороший лекарь.