Чертова война! Ненавижу людей с оружием, ненавижу аристократов, ненавижу чертовых драконов. Но больше всего ненавижу Виктора за то, что он ушел защищать наши земли от крылатых узурпаторов. Дурак! Земли на месте, вот они, а Виктора больше нет.
Я почувствовала, как слёзы начинают катиться по щекам. Воспоминания о нём всегда вызывали во мне бурю эмоций — любовь, гнев, горечь и тоску. Но я не могла позволить себе утонуть в этих чувствах. Я вытерла слёзы, глубоко вздохнула.
Нужно жить дальше, минута за минутой, день за днем. Пусть иногда жизнь кажется пустой, бессмысленной, невыносимой, как сейчас, но я спасаю других. Тех, для кого счастье еще возможно, и это благородно. Это то, чему нас учили.
Я опустилась в воду с головой, давая себе обещание, что когда вынырну, не буду больше думать о грустном. Есть здесь и сейчас. У меня есть пациент и нужно работать.
Я вынырнула, смыла с волос остатки грязи и выбралась из кадки. Что ж, уже намного лучше. В животе заурчало, как назло, в погребе было пусто. Я собиралась обменять у рыбаков травы на угря, но все вылетело из головы из-за незнакомца.
И вообще, что голый мужчина делал посреди болота? Может быть, скинул одежду, тянущую обратно в топь? Всю, что ли? Даже белья не оставил?
В голове прояснилось, и тут же начали возникать вопросы. Я вылезла из кадки, вся в раздумьях, промокнула волосы полотенцем и накинула на голое тело простыню.
Ничего, завтра к обеду найденыш проспится, и я устрою ему допрос с пристрастием, а пока следовало бы сосредоточиться на поиске еды. Не может быть, чтобы в доме не было ничего съедобного.
Я бросила юбки отмокать в кадку, забрала содержимое карманов и пошла домой.
Через час пришлось признать: дома есть нечего. Последняя надежда на сердобольных кумушек, которые могли ослушаться и принести чего-нибудь вкусненького обнаженному красавчику.
Я рассудила так: он на ужин неспособен, а чего еде даром пропадать. И вообще, когда твой лекарь сыт — лечение идет лучше.
Наскоро расчесав подсохшие волосы, я накинула на себя чистую нижнюю рубаху и босяком пошлепала к навесу.
К вечеру по обыкновению поднимался легкий ветерок, так что за колыхающимися простынями я не сразу заметила большую проблему. А вернее, отсутствие большой проблемы. Голый пациент исчез! — Он что, сбежал?!
Я заметила следы босых ног, ведущие в сторону дороги. Выбежав на дорогу, я остановилась, пытаясь разглядеть его в сгущающемся тумане, но тщетно. Он становился всё гуще, скрывая всё вокруг.
— Туман! — выдохнула я и метнулась обратно в дом. Я влезла впервое попавшееся платье, натянула сапоги на босу ногу, схваила нож, посох и побежала по следам.
Они вели в сторону болота, но не той дорогой, что я его притащила в Могильник. Мужчина шел напрямую через пролесок, овраг и кусты. Тропы там не было, сразу начиналась топь. В общем, мой пациент явно не искал легких путей.
Хорошая новость была в том, что он наверняка увяз у самого берега, досадно, но неопасно. Вытащить, отчитать, отвести обратно.
— И как я могла не рассчитать дозу снотворного? — ругала я себя, бегом преодолевая пролесок. — Черт его дернул перед закатом шарахаться, — ругала я его. — Надо было следить за пациентом, а не в бане нежиться, — снова ругала я себя.
Туман становился всё гуще, и я с трудом различала путь перед собой. Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины, а ноги постоянно натыкались на корни и камни. Дышать становилось тяжело, и я ощущала, как усталость накапливается в мышцах, но не могла позволить себе остановиться.
Добежав до оврага, я спустилась по нему и уставилась на болото. Оно казалось подозрительно сухим. Даже в самые жаркие дни здесь всегда была вода, а сейчас только потрескавшаяся грязь и удивленные лягушки. Я напряглась, пытаясь понять, что происходит. Может поэтому сегодня такой необычно густой туман.
— Ну где же ты? — пробормотала я, осматриваясь вокруг.
Моего пациента не было видно, в таком тумане вообще ничего не разглядишь. Что ж, подводят глаза — доверюсь Дару.
Я зажмурилась и сосредоточилась, позволяя магии течь сквозь меня. Загадочная болезнь или яд в крови мужчины имели магические истоки, и Дар позволял мне чувствовать такие вещи. Я почувствовала лёгкую дрожь, пробегающую по телу, и открыла глаза.
В белом молоке тумана я увидела фигуру мужчины. Он успел уйти довольно глубоко в болота, и его силуэт едва виднелся сквозь плотную завесу. Мне пришлось пробираться через трясину, каждый шаг давался с трудом. Густая грязь засасывала ноги, и приходилось выдёргивать их с усилием. Туман окутывал меня, скрывая всё вокруг, но я продолжала идти, ориентируясь на своё чутьё и магию.
Каждый шаг был мучительно медленным, но я не могла позволить себе остановиться. Дар подсказывал мне направление, и я шла вперёд, несмотря на усталость и боль. Ветви хлестали по лицу, оставляя царапины, и холодный, влажный воздух наполнял лёгкие.
— Черт побери, — пробормотала я, спотыкаясь о корни и камни.
Мужчина двигался вполне бодро и уверенно. Лечебные травы, видимо, не утратили своего действия, а вот снотворное почему-то перестало работать.