— Согласен? Александр, я тебя не узнаю. Она кашеварит на манер злой ведьмы, пользуется какими-то домыслами и способами древних бабок, а ты во всем полагаешься на нее. Ты, что же, отчаялся? Поверь, мы найдем выход из твоего положения.
Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Мысли лихорадочно взметались в моей голове, как стая голубей, но ни к чему не приходили. Мне надо было ждать и лучше всего помалкивать.
— Роберт, — протяжно вздохнул хозяин поместья и сделал шаг к нему, — я не отчаялся. Отчаялся я несколько лет назад, когда осознал, что твои снадобья мне не помогают. Я смирился, а Саммер мне доподлинно показала, в чем состоит проблема. И сейчас из ее ладоней я приму даже яд.
Замерли все, включая меня.
Мы не разговаривали после моих научных изысканий, почти не виделись. Я отчего-то предположила, что Его Светлость мне не поверил, и ошиблась. Он не просто поверил, он будто бы надеялся, что я ему помогу. И, о боги, помочь я действительно могла. Да это знание меня окрылило, вдохновило.
Все наши распри перестали иметь значение. Он мне доверился, а это многого стоило.
Я кашлянула.
— Господин Уоррен, — посмотрела на Роберта и смилостивилась, — я могу показать и вам. У вас ведь не было микроскопа.
— Не буду я ничего смотреть, — вспыхнул «коллега», наплевав на мои слова. — Раз тебе так дорога леди Мэтисон, — вернулся он к герцогу, — раз ее методы ты считаешь надежными, Алекс, пусть она тебя и лечит. Но моей ноги в этом доме больше не будет.
Произнеся свою отповедь, он топнул каблуком, прошел мимо нас, и через несколько мгновений я услышала сердитое топанье по коридору и лестнице.
Первым порывом было броситься за ним, объяснить, что не так страшен черт, как его малюют, что ему следует один раз взглянуть, но я стойко сдерживалась. Сдержался и Его Светлость, обратив свой пытливый взгляд на меня. Что-что, а мысли он читать умел.
— Не следуйте за ним. Господин Уоррен — гордый человек.
— Я знаю, — закатила я глаза, — и эта гордость мешает ему изучить что-то новое и неизведанное. Ничто не стоит на месте, даже медицина.
— Вот и забудьте. Вы ему ничего не докажете, — говорил господин Бриленд отстраненно. — Вы можете объяснить все мне, если хотите, конечно.
Наблюдая за движениями Александра, я не очень-то стремилась разговаривать. Огромное поместье, даже при наличии магии, полностью отапливать невозможно. Для меня разница в температуре несущественна — я накинула на плечи шаль, а для человека, чьи суставы буквально «пожирали» бактерии стрептококка, у которого заболевание пришло в хроническую стадию, эта разница была мучительной.
Здоровый, крепкий мужчина держался, не выказывал слабости, но я-то осознаю, что все напускное. Вижу через магическое зрение, как «горят» его стопы, как ноют колени, как каждое движение отзывается болью. Увы, но мои жалость и сочувствие Его Светлость не примет.
— Садитесь, — повернулась к кушетке.
— Зачем? — не понял моей команды герцог.
— Ну, вы же сказали, что примете из моих рук даже яд, — я пожала плечами. — Это будет не яд, но полезно.
Он присел, и я устроилась рядом. Размяла пальцы, сосредоточилась и коснулась колена Его Светлости. Он охнул, но не отстранился, что уже можно было посчитать успехом.
— Саммер, я об этом не просил. — Кажется, я слышала смущение.
— Знаю, будем всем говорить, что я вас заставила, — улыбнулась я.
Волшебство полилось из моих рук, снимая напряжение с пострадавших конечностей. Теперь я доподлинно знала, что Бриленду легче, что боль уходит, и что нормальное расположение духа к нему вернется. Отчего-то меня напрягало, когда герцог запирался в собственных комнатах. Тогда словно все поместье погружалось в печальную тьму.
— Вы рискуете лишиться сил, — произнес он через минуту.
— Тогда вы рискуете тем, что вам придется волочить меня в комнату, — отшутилась я, но смех был натужным, фальшивым.
Живо представила, как оказываюсь на руках у господина Бриленда. И эта картинка вызвала волнение.
Чтобы справиться с напавшим на меня стеснением, неожиданно окрасившим щеки в алый цвет, я быстро проговорила:
— Спасибо за защиту перед Робертом.
Отличный повод сменить тему.
— Я не лгал. Вы отличный целитель, леди Мэтисон, — бархатистый голос Его Светлости завибрировал в тишине. — И я давно это признал. Мне жаль, что Роберту не хватает храбрости. Он собственник, видит в вас молодого конкурента. Не держите на него зла.
— Стараюсь, — согласилась я, втянув в легкие спертый воздух, — одним богам известно, как я стараюсь.
И опять между нами возникло неловкое молчание. Я почему-то сильно засмущалась... Почувствовала, что малое расстояние между мной и Александром, его речи до этого, его защита перед лекарем — они вызвали, кажется, странное влечение.
Старалась думать о чем-то другом. Вызывала в памяти образы из прошлого, как общалась с другими мужчинами, как флиртовала с ними. Не могла объяснить себе это явление, но в моем мире, куда более раскрепощенном, чем вся Терралия, а в особенности Лавенхейм, подобных эмоций я не испытывала.
