Был предельно вежлив с ней, позволял говорить всякое. Видимо, я совершил ошибку. Она не перестала фантазировать, она даже очень подло опозорила леди Мэдисон, заставила весь город усомниться в ее воспитании.
— Почему я должна молчать? Сколько можно? — разъярилась Дейзи. — Будь терпеливой, будь выше этого? Мне надоело быть выше. Как я должна смотреть на то, что все носятся с Мэтисон? А вы, Ваша Светлость, — уставилась она на меня, — как долго будете держать меня в неведении? И на кого вы положили глаз? На эту... эту... — она всплескивала руками, заходясь в истерике, — на эту легкомысленную дуру. Да она вас не замечает, она сегодня вечером уехала со своим любовником, господином Граемом.
В целом, я получил, что хотел. Моментально развернулся, кивая Майклу и Уэйду. Недооценил я прыткости артефактора.
— Алекс, ты прости... — догнал меня оклик Роберта.
— Нет, это ты меня извини, — повинился я. — Поговори с дочерью.
Снова сев в седло, слушая всплески гнева Дейзи и господина Уоррена, доносившиеся из их дома, на меня снизошло новое озарение. И оно куда больше меня насторожило.
— Майкл, а как долго случаются эти прорехи? — уточнил у него. — Сколько лет?
— Это длится давно, не меньше тридцати, — хмыкнул брат. — А что?
— Уэйд, — теперь я спрашивал помощника, — ты говорил, что автора лекарских трудов искала женщина?
— Ну да, женщина. К чему все это?
До этого момента мысли роились в голове, подобно пчелам в улье, собирались в один рой, расползались, я никак не мог ухватиться за правильную ниточку. Сейчас я ее поймал. Гончих ведь должен был кто-то направлять. И я уверен, что случайные люди в мое поместье не зайдут.
— Просто, леди Граем вернулась в Лавенхейм в тот день, когда приехал Майкл. И насколько я знаю, она тоже раньше не могла похвастаться успехами на своем поприще, а ведь она из знаменитой семьи артефакторов, но уже позже заимела невероятный успех.
— Ты думаешь, что...
Вместо ответа я дернул за поводья, отправив лошадь во весь опор. Саммер долго отсутствует, надеюсь, мы успеем.
Сидя в карете Граема, чувствовала себя крайне неудобно и страдала от стыда. С Джайлсом я повела себя крайне неосмотрительно и грубо. Он был со мной мил, любезен, приветлив, а я его чуть ли не использовала. Он был лучиком света в беспроглядной тоске в Лавенхейме, и пусть у нас ничего бы не получилось, я знала, что недостойна этого человека.
— Что такое, Саммер? — произнес он. — Вы сами-то не заболели? Вы бледны.
— Нет, я не больна, — поспешила отринуть его слова. — Это скорее смущение.
— Да? Смущение? — на губах моего спутника заиграла легкая усмешка. — Мне приятно, что рядом со мной вы ощущаете смущение.
Нет, больше медлить нельзя. Пора расставить точки над «и», пояснить, что наши отношения без будущего, и, вообще, неужели он не слышал, что я уезжаю?
— Господин Граем, — начала я, ерзая на сидении.
— Мы же давно условились, что вы зовете меня по имени, — скривился мужчина. — Официальное обращение вызывает тревогу.
— Возможно, она имеет место быть, — я склонила голову, — нам надо поговорить.
— О чем?
— О нас. Я не слепая, вы ведь планировали сделать мне предложение?
— Да, — Джайлс резко поджал губы, — планировал, мечтал об этом. Какая жалость, что нам помещали. А потом, — он вздрогнул, — вы словно позабыли обо мне.
— Меня пытались убить, — трусливо защитилась я.
— Да, этот случай с гончими, — поник он. — Саммер, я примерно догадываюсь, к чему все идет, но разрешите мне одну слабость.
— Да, конечно, — я не особенно понимала, что он имеет в виду, но из-за совести, которая меня пожирала, я была готова согласиться на что угодно.
— Давайте мы пока не будем продолжать этот разговор. Приедем в наш дом, вы осмотрите мою мать, а после мы завершим начатое, хорошо?
Я послушно закивала, прислушиваясь к мерному поскрипыванию колес. В доме артефактора я еще не бывала, лишь отдаленно знала, что он живет на окраине Лавенхейма. Странно, но мне показалось, что дорога бесконечна. Весь город можно пересечь минут за тридцать-сорок, а наше неловкое молчание и глупая беседа заняли около часа.
— Какие-то трудности в пути? — я попыталась приоткрыть короткую шторку.
Джайлс отчего-то не дал, подхватил меня за запястье.
— Нет, не беспокойтесь. Мама купила еще один дом, в окрестностях. Вы не переживайте, как только вы закончите осмотр, дадите свои наставления, я отвезу вас куда следует.
Не знаю почему, но завершение фразы мне не понравилось. Я пуще прежнего начала дергаться. Грудь будто сдавило от нехорошего предчувствия. Боги, надеюсь, что я ошибаюсь. Мне представилось, что леди Граем буквально умирает от болей, страдает сердцем и всеми осложнениями, на которые способна ангина.
Наконец, испытание моего терпения закончилось. Карета резко остановилась, а я, такая неугомонная, подпрыгнула, и, естественно, свалилась в объятия Джайлса.
— Извините, — пролепетала я.
— Ничего страшного, — хищно облизнулся мой недавний ухажер.
Выйдя на улицу, я присвистнула от удивления. Мы остановились возле высокого, темного забора, где сложенные кирпичи разваливались от времени.
