«Как теперь интересно я сообщу майору, что еще будет две жертвы? – разум все же быстро возвращался после неизвестных откровений. – Доказательств у меня ноль, не могу же я сказать, что почувствовал нечто?».
Я разрывался между желанием предупредить, возможностью спасти будущих жертв и рациональными доводами, что подобное будет звучать, как минимум странно. И не заметил, как вышел во двор университета.
Свежий воздух подействовал отрезвляюще, я несколько раз вздохнул и хотел уже идти обратно, когда заметил нечто странное.
На границе темно-бордового круга на корточках сидела студентка, и, судя по позе и подрагивающим плечам, плакала. Я медленно пошел по направлению к девушке, заметив, что по всему кругу лежат цветы, открытки, игрушки. Студенты, как могли, хотели почтить память умершей.
Подойдя к девушке, я не знал, как лучше начать странный разговор. Девушка сам резко повернулась и встала напротив.
– Простите, это, наверное, была ваша подруга? – спросил я осторожно.
– Самая лучшая, – всхлипнула девушка и потерла заплаканные глаза. – Мы дружили с первого класса школы. Вместе поступили в медицинский. У нас было столько планов… Господи, что же происходит?
Вздохнув, я судорожно пытался найти нужные слова, чтобы подбодрить девушку. Хотя какие слова? Что можно сказать, когда близкого тебе человека истязают для каких-то извращенных экспериментов. Хорошо хоть никто не знал деталей убийства. Полиция тщательно скрывала все факты.
– Мы хотели вначале выучиться и построить карьеру, – девушка продолжила до того, как я успел хоть что-то сказать. – Она была такой целеустремленной, вся в учебе… Даже ни с кем не встречалась.
Как будто кто-то резко вбил в голову острый кол. Догадка проскочила со скоростью молнии и мне уже было плевать на вежливость.
– Простите за личные подробности, – быстро спросил я. – Ваша подруга была девственницей?
– Да, – опешила студентка, явно не ожидая такого вопроса.
– Еще раз извините, – проснулась во мне тактичность. – Вам нужно поговорить с друзьями, провести время с близкими, не оставайтесь одна.
Я резко повернулся, доставая из кармана телефон. В любой другой ситуации совесть не позволила бы бросить рыдающую подругу жертвы убийства. Однако новая деталь была очень важной, и не только для расследования. В голове как будто загорелась лампочка, я смутно вспоминал, когда читал про эксперименты, где девственность играла важную роль.
Номер телефона я записал с первой встречи по настоянию майора, чтобы в случае появления новых деталей по делу, сразу звонить лично ему.
– Товарищ майор? – я не смог подобрать лучшего обращения, поняв, что не знаю, как зовут главного в данном расследовании.
– Давно к нам никто так не обращался, – с легкой иронией ответил майор. – Меня зовут Виктор Алексеевич, хотя можно и просто Виктор.
– Срочно проверьте важную деталь! – почти прокричал я в трубку.
– Какую? – сделал стойку майор.
– Передайте патологоанатому, который делает заключение, чтобы проверил, были ли все жертвы девственницами? – командным тоном сказал я.
– Хорошо, – медленно сказал майор. – Вы уверены, что это важно?
– Да, – отреагировал я. – Портрет жертвы должен быть составлен не менее тщательно, чем портрет убийцы.
– Допустим, это прописная истина, – сказал майор. – Вы хотите сказать, что для извлечения органов преступник выбирает только девственниц?
– Стекловидное тело не орган, а жидкость, – уверенно ответил я. – Да и в печени нужно скопление крови и жидкости. Он извлекает необходимые ингредиенты для безумных извращенных экспериментов. Только не спрашивайте, каких именно. Пока не смогу ответить на ваш вопрос.
– Хорошо, – легко согласился Виктор. – Мне честно все равно, какие опыты проводят безумцы. Меня больше интересует личность преступника и возможность его поймать, чтобы предотвратить очередное убийство.
– Да, вот еще что, – с трудом решился я. – Будет еще две жертвы, всего нужно шесть девственниц для окончания… процедуры, так скажем.
– Откуда у вас такая информация? – напрягся майор.
– Сложно все объяснить, – вздохнул я. – Многое нужно еще проверить. Но в количестве жертв я почти уверен, как и в том, что все должны быть девственницами. Правда не знаю, где он найдет следующую жертву.
Отключив телефон, я медленно повернулся и пошел к выходу со двора университета. По сути, в середине дня на кафедре полно работы, да и учебный процесс в самом разгаре. Работать не хотелось от слова совсем.
Никто вслух не говорил о страшном убийстве, почему-то всегда в такой ситуации люди заключают какой-то негласный договор молчания.
Мне было хуже, чем остальным. Во-первых, я знал уже про четвертую жертву. Во-вторых, я был уверен, что сегодня ночью будет пятая.
Как отогнать мысли о надвигающемся извращенном убийстве я не знал, и определить, кто примерно может стать следующей жертвой тоже не мог.
Машину я припарковал далеко от двора и пока шел, раздумывая что же делать, зазвонил телефон. Я точно знал, что звонит майор.
– Вы можете срочно приехать? – голос Виктора был напряженным.
– Могу, – вздохнул я. – Куда?
