– Хорошо, сейчас спущусь…, – ответил я, на ходу надевая пиджак.
Мы подъехали к студенческому общежитию технического столичного университета, который находился в другой стороне города. Ну хорошо, что хоть не два убийства на территории моего университета. Да что это со мной? Какая разница, в каком университете происходят подобные зверства?
Всеми силами я старался морально подготовиться к тому, что увижу.
Хотя вряд ли можно подготовиться к кошмару, после которого сердце делает резкий скачок и начинает отдавать ударами в горле.
На спортивной площадке позади одного из корпусов стояло уже знакомое оцепление из десятков полицейских и натренированных овчарок. Все время, пока я шел от машины до круга, в голове все перемешалось.
«Сумасшедший, просто неадекватный человек подражает древним алхимикам, – мозг защищался как мог, чтобы не пропустить в сознание мысль, что в наше время могут жить люди, практикующие подобное. – Может начитался про ритуалы и неумело пытается воспроизвести?».
Ноги непроизвольно остановились, чтобы не идти к центру круга. Медленными шагами я все же подошел к распростертому на земле телу.
– Что вы можете сказать? – голос майора прозвучал глухо.
Уши как будто заложило ватой, картина поплыла перед глазами.
Дышать. Вдох, выдох. Нельзя профессору упасть в обморок на глазах десятков полицейских. Я сделал усилие и подошел прямо к телу.
– Девушка, примерно двадцать два или двадцать три года, – собственный голос прозвучал очень сухо. – На первый взгляд все признаки совпадают с предыдущим убийством. Впавшие морщинистые глазницы и рассечена брюшная полость. Высосано стекловидно тело и извлечена печень.
– Намного спокойнее в этот раз реагируете на преступление, – отметил капитан, стоявший рядом с майором.
– Второе убийство уже, – медленно проговорил я.
– Четвертое, – прозвучал голос майора.
Я физически почувствовал, как похолодели руки. В суете, да и со своей дырявой памятью, я невольно забыл, что убийство в моем университете было третьим по счету. Да по какому, блин, счету? Кто счетовод-то?
– Первые два когда были совершены? – желание поддерживать сухой тон эксперта резко выдохлось, голос предательски дрожал.
– Вообще детали расследования представляют собой служебную тайну, – официальным голосом начал капитан.
– Мы можем перестать играть в секретность? – вспылил я. – Очевидно же, что речь идет о серийном, очень опасном и гениальном убийце.
– Согласен, – вздохнул майор. – Не до секретности. В органах просто паника. Я уже говорил, что между убийствами проходят ровно сутки.
– В полночь, он совершает убийства ровно в полночь, – пробормотал я.
– Совершенно верно, – сказал майор.
– Можно ознакомиться с отчетами о вскрытии первых двух жертв, да и третьей тоже? – тихо проговорил я, уставившись в стену общежития, только чтобы не смотреть на изувеченный труп некогда молодой и здоровой девушки.
– Конечно, – кивнул майор. – Только, если согласитесь выступить медицинским экспертом по делу и подпишите соглашение о неразглашении.
Мог же отказаться, ведь никто не заставлял.
– Хорошо, – ответил я, не успев все тщательно обдумать.
– Давайте вернемся к конкретному делу, – присел капитан рядом с трупом. – Подробности можете какие-нибудь сказать? Есть хоть какие-нибудь следы, которые помогут найти убийцу? Оставляет ли какие-то метки, что ли?
– Такое ощущение, что кто-то его спугнул, – пробормотал я.
– Вы на удивление правы, – вступил капитан с некоторым уважением в голосе. – Поздно ночью в общежитие возвращалась группа студентов, которая увидела нечто странное и позвонила в полицию.
– Как вы определили, что преступника спугнули? – майор пристально посмотрел в глаза.
– Надрез неровный…, – сказал я, пытаясь сглотнуть ком в горле.
– Как эксперту, вам придется все объяснять подробнее, – сказал капитан.
Рядом с капитаном стояли два старших лейтенанта, не принимающих участия в разговоре. Скорее всего ждали, когда дадут команду уносить тело.
Майор, наоборот, очень внимательно слушал каждое слово.
– Видно первую часть… операции… убийца провел как обычно, – сдавленным голосом продолжал я. – Внешний разрез брюшной полости ровный. При осмотре трупа третьей жертвы я обратил внимание на то, что печень была вырезана филигранно, очень точно. Поэтому и сказал, что преступник, скорее всего, очень опытный, и даже гениальный хирург.
– Здесь же можно видеть, как соскочил скальпель, рука дрогнула, – продолжил я. – Он очевидно не успел довести операцию до конца. Маленький кусочек остался, буквально пришлось вырывать печень и убегать…
– Сходится с показаниями свидетелей, – кивнул майор.
– Так кто-то видел преступника? – спросил я с интересом.
– Вы даже не представляете, как сложно собрать показания свидетелей, – вздохнул капитан. – Все видят совершенно разные вещи. Общие описания совпадают – высокая, темная фигура в плаще. Можно предположить, что мужчина. Возраст непонятен, только одна деталь совпадает. Два или три человека сказали, что убегавший хромал на правую ногу….
