Я же продолжал лежать с открытыми глазами, глядя в потолок. Мысли крутились вокруг Виталины. Жива ли она? Где искать? И что, чёрт возьми, делать с Настей? Не могу же я таскать за собой ребёнка по этому аду. Но и бросить её… Нет, об этом даже думать не хотелось. Степан доверил мне её жизнь. Взял с меня обещание. А я, несмотря на всю свою новообретённую темноту, всё ещё придерживался старомодного принципа: данное слово нужно держать.
Тихое сопение Насти подействовало умиротворяюще, и я сам не заметил, как провалился в сон.
Я шёл по бесконечному коридору, стены которого тонули в полумраке. По обеим сторонам тянулись двери — сотни, тысячи одинаковых дверей без опознавательных знаков. Воздух был спёртым и затхлым, с отчётливым сладковатым привкусом гнили.
— Макар! — женский голос эхом разнёсся по коридору. — Помоги мне!
Вита звала на помощь из-за одной из этих дверей. Я бросился вперёд, распахивая их одну за одной, но за каждой скрывалась лишь темнота.
Наконец, я увидел знакомую комнату — мою университетскую аудиторию. Студенты сидели за партами, а профессор монотонно читала лекцию по древнегреческой литературе. Никто не обращал внимания на начинающийся апокалипсис. Никто не видел, как за окном мертвяки пожирают живых. Они просто… учились, словно ничего не происходило.
Дверь захлопнулась сама собой. Я открыл следующую.
Бетонный бункер с тусклым освещением. Люди в военной форме склонились над какими-то бумагами. В углу, в клетке, сидела тварь, больше не похожая на человека. Её кожа почернела и покрылась чешуёй, а из спины торчали костяные наросты. Красные глаза твари следили за каждым движением военных.
— Изменения идут невероятными темпами, — сказал один из них, изучая данные на бумагах. — Посмотрите на структуру ДНК. Три дня назад у этой особи еще не было костных наростов. Теперь они есть. А завтра, возможно, появится что-то еще.
Захлопнул и эту дверь. Следующая вела в тёмное помещение, где на полу в центре были нарисованы странные символы. А посреди них стоял он — Чума. Тёмный Лекарь из моей прошлой жизни, которого мы вынуждены были уничтожить.
— Ты идёшь по моим стопам, Макар, — ухмыльнулся он, протягивая руку, с которой стекала чёрная жижа. — Ты уже начал идти по этому пути. Осталось лишь принять свою суть. Свою силу. Свою судьбу.
Я отшатнулся и захлопнул дверь, прижавшись к ней спиной. Сердце бешено колотилось, а по спине струился холодный пот.
— Впечатляет, не правда ли? — голос возник из ниоткуда.
Я обернулся и увидел синекожего. Он стоял, опираясь на стену, и изучал меня с выражением, похожим на удовлетворение.
— Это просто сон, — процедил я.
— Или будущее, — пожал плечами синекожий. — Или предназначение. Границы размыты, Макар. Особенно для таких, как ты.
— Что ты имеешь в виду?
— Идём со мной, — он жестом пригласил следовать за ним. — Я хочу тебе кое-что показать.
Мы шли по коридору, и с каждым шагом двери становились всё более искорёженными, словно кто-то пытался вырваться наружу или… проникнуть внутрь.
— Ты сделал выбор, — сказал синекожий, остановившись перед особенно покорёженной дверью. — Выбрал тёмный путь. Не полностью, конечно, но первый шаг сделан.
— У меня не было выбора, — огрызнулся я. — Девочка умирала.
— А разве я сказал, что ты поступил неправильно? — синекожий улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Я просто констатирую факт. Ты сделал выбор, и он был правильным. Но каждый выбор имеет последствия. Хочешь увидеть, какими они могут быть?
Он толкнул дверь, и она со скрипом отворилась.
— Твоё будущее, — сказал он, указывая внутрь. — Одно из возможных.
Я заглянул в проём и увидел самого себя. Только совсем не такого, каким я был когда-либо. Этот Макар был выше, мощнее, с неестественно бледной кожей, покрытой тёмными венами. Вокруг него лежали десятки иссушенных тел — мёртвых и живых. А его глаза… они горели жёлтым огнём, не оставляя даже следа от былого человека.
— Нет, — я отшатнулся, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Я не стану таким.
— Не нравится? — синекожий склонил голову. — А зря. С такой силой можно многое исправить. Спасти тысячи людей. Переделать этот мир.
Я хотел возразить, сказать, что никакая сила не стоит потери человечности, но слова застряли в горле, когда я увидел, как мои руки начинают чернеть, а вены вздуваться, пульсируя тёмной энергией. Я в ужасе поднял глаза, но синекожий смотрел мимо меня, как будто услышал что-то, недоступное моему слуху.
В этот момент я тоже уловил звук — отдаленный, но отчетливый детский крик. Настя. Она звала на помощь.
— Иди, — синекожий усмехнулся. — Похоже, тебя ждут дела. Но помни, Макар… сила требует жертв. Чем больше ты хочешь получить, тем больше придётся отдать. Я лишь показываю возможности, но выбор всегда за тобой.
Я резко развернулся и побежал на крик, но коридор растянулся до бесконечности. Двери мелькали по обеим сторонам, а из-за них доносились крики, стоны, рычание… голоса всех тех, кого я высушил или убил, забрав их энергию. Они тянули ко мне свои почерневшие руки, пытаясь схватить, утащить за собой…
