Теперь остался только Кукловод. Он отступил на несколько шагов. На его мёртвом лице не было эмоций, но движения стали более резкими, скоординированными, как будто он просчитывал варианты. Его тело развернулось, оценивая окружение. Позади тупик, впереди я — полностью восстановившийся и готовый к последнему раунду.
Моё тело, минуту назад бывшее развалиной, теперь функционировало на пике возможностей. Все раны затянулись, кости срослись, внутренние органы восстановились. По подбородку стекала смесь крови и чёрной жижи, но я чувствовал себя сильнее, чем когда-либо.
Кукловод выбросил руку вперёд, пытаясь захватить контроль над моим разумом. Слишком поздно. Я видел его уже не как противника, а как источник энергии. Как пищу.
Я вытер рот тыльной стороной ладони, размазывая гниющую плоть по щеке.
— Ты следующий, тварь… — прорычал я, и голос мой звучал нечеловечески низко.
Кукловод попятился, но я преодолел разделяющее нас расстояние одним прыжком, схватил его за горло и с силой впечатал в стену. Бетон треснул от удара. Не давая твари опомниться, я вонзил пальцы в её грудную клетку, проламывая рёбра и добираясь до сердца.
Тёмная энергия хлынула по моей руке, высасывая жизненную силу прямо из источника. Глаза Кукловода расширились — в них промелькнуло что-то похожее на понимание своей участи.
Его тело начало стремительно меняться под моей хваткой — кожа покрылась сетью трещин, словно пересохшая глина, плоть усыхала на глазах, превращаясь в серый пергамент, а глаза медленно запали глубоко в черепе, пока не превратились в тёмные пустые провалы. Меньше чем за десять секунд от грозного зомби-псионика осталась лишь иссохшая мумия, которая рассыпалась серой пылью между моими пальцами, едва я ослабил хватку.
Интерфейс мигнул, сигнализируя о приобретении нового уровня. Седьмого. А значит, в ближайшие часы я должен получить врожденную способность. Нужно будет внимательнее следить за тем, как именно она проявится. Это всегда сюрприз для псионика…
Повернувшись к двери аудитории, я заметил испуганное лицо Виты в маленьком окошке. Она наблюдала за всей схваткой и теперь смотрела на меня так, словно видела впервые. В её глазах отражались ужас и непонимание.
Только сейчас я осознал, что всё ещё жую кусок плоти, вырванный из шеи зомби. Выплюнул почерневшие ошметки и вытер рот рукавом, размазывая кровь по лицу. Это не слишком помогло.
Я приблизился к двери, и она отшатнулась.
— Вита, все кончено, — сказал я, не узнавая собственный голос — низкий, с металлическими нотками. — Выходи. Нам нужно уходить.
Дверь медленно открылась. Вита выглянула, держась за ручку, словно за спасательный круг.
— Макар? — неуверенно спросила она. — Это все еще… ты?
Голова гудела, а перед глазами всё ещё плясали кровавые пятна. Энергия бурлила в венах, требуя выхода, и каждая клетка тела кричала о голоде, который нельзя было утолить.
— Я… — мой голос звучал как надтреснутый металл, язык с трудом ворочался во рту. — Да. Кажется, да.
Тело всё ещё трясло от нахлынувшего адреналина. Пальцы сжимались и разжимались сами по себе, ногти впивались в ладони до крови. В груди клокотало что-то чужеродное, а в голове шептал голос, требуя новой крови, новой энергии и новых жертв.
По глазам было видно, что Вита ни капли мне не поверила. Но все же она кивнула и помогла Виталику выйти из аудитории. Парень был в сознании, но еле держался на ногах.
— Что здесь… — пробормотал он, цепляясь за мою сестру и с ужасом осматривая устроенное мною побоище.
— Молчи, — отрезала она. — Нам нужно выбираться отсюда.
Я двинулся вперёд, с трудом передвигая ноги. И дело было не в боли… просто тело рвалось в бой, требуя выпустить наружу звериную ярость, а мне приходилось сдерживать его изо всех сил. По коридору ещё бродили одиночные мертвяки. Я сносил их одним ударом, даже не активируя Поглощение — боялся, что новые капли тёмной энергии окончательно сведут меня с ума.
Я схватился за голову, сдавливая виски.
— Не лезь… в мои мысли… мудила… — процедил я.
— Макар? Что с тобой? — Вита остановилась, напряжённо вглядываясь в моё лицо.
— Ничего, — я выпрямился, стараясь выглядеть нормально. — Просто… последствия боя. Нужно выбираться отсюда. Немедленно.
Я заметил, как Виталик напрягся, когда наши взгляды встретились. Он смотрел на меня расширенными от ужаса глазами, но вместо того, чтобы отступить, встал между мной и Витой, инстинктивно заслоняя её своим телом. Даже в своём ослабленном состоянии он чувствовал опасность. Его первобытное чутье безошибочно определило: рядом хищник. И этот хищник очень голоден…
