И тут меня осенило. Странная методичность этой пытки, отсутствие смертельных ударов в голову или сердце, наблюдательная позиция Кукловода… Эта тварь не просто хотела меня убить — она готовила меня. Доводила до грани смерти, но не переступала её.
Кукловод каким-то образом чувствовал мою природу. Он понимал, что обычные укусы и заражение не сработают на мне — регенерация Тёмного Лекаря защищала от вируса мертвяков. Единственный способ взять меня под контроль — довести до состояния полусмерти, до той тончайшей грани между жизнью и смертью, где сознание еще теплится, но воли для сопротивления уже не остается. В этот миг предельной уязвимости он сможет внедриться в мой разум и захватить контроль.
Тёмный Лекарь под его управлением стал бы оружием невероятной мощи. Вот почему он так терпеливо наблюдал за моими мучениями — выжидал тот самый момент, когда моя сущность будет балансировать на лезвии между существованием и небытием, чтобы захватить мое сознание и превратить меня в главную единицу своего мёртвого войска.
Понимание этого плана всколыхнуло во мне дикую ярость. Ни за что! Я не стану его марионеткой! Не буду наблюдать изнутри, как мои руки разрывают невинных! Лучше сдохнуть, чем стать чьим-то оружием!
Когда казалось, что всё уже кончено, сила Тёмного Лекаря прорвалась наружу. Боль отступила, сменившись чистой, ледяной яростью. Моё зрение залило жёлтым, а движения тварей замедлились, став до смешного предсказуемыми. Вены вздулись под кожей и почернели, пульсируя мощью. Сломанные кости срастались с хрустом, разорванные мышцы стягивались обратно. В моё растерзанное тело хлынула такая сила, что я почувствовал, как она буквально ломает меня изнутри, перестраивая по своему усмотрению.
Я рванулся вперёд с такой яростью, что здоровяк на мгновение ослабил хватку. И этой доли секунды было более чем достаточно. Извернувшись змеёй, я вцепился зубами в его горло и рванул с остервенением дикого зверя. Гниющая плоть подалась, и я вырвал кусок его шеи вместе с частью трахеи. Чёрная жижа хлынула мне в лицо потоком, заливая рот, нос и глаза.
Тварь продолжала молотить меня гигантскими кулаками, ломая рёбра и пробивая кожу, но я только расхохотался. Боль больше ничего не значила. Чужая плоть во рту, чёрная жижа, заливающая лицо — всё это только раззадоривало меня. Я чувствовал, как с каждым ударом моя жажда только усиливается.
Вместо того чтобы выплюнуть омерзительную плоть, я заставил себя проглотить её, подчиняясь древнему, животному инстинкту. Само осознание того, что я глотаю гниющую человечину, вызывало тошноту. Желудок сжался в протестующем спазме, горло пыталось перехватить, не пропуская мерзость внутрь. Но что-то глубоко внутри, какая-то тёмная часть меня, требовала продолжать, обещая силу в обмен на это небывалую силу.
И тогда меня накрыло. Энергия из сожранной плоти мертвяка ударила в кровь как адреналиновая инъекция прямо в сердце. Поглощение вспыхнуло с такой мощью, что на секунду перед глазами потемнело от нахлынувшей силы.
Моё тело начало регенерировать — сначала медленно, затем быстрее. Сломанные рёбра встали на место с отчётливым хрустом, разорванные мышцы стянулись, зарастая новой тканью. Внутренние кровотечения остановились, повреждённые органы восстановили целостность.
Обхватив голову здоровяка обеими руками, я активировал Поглощение снова, вкладывая в него всю концентрацию и ярость. Тварь дёрнулась, когда её жизненная сила хлынула в меня мощным потоком. Кожа мгновенно высохла, сморщилась и потрескалась, превращаясь в пыль.
Второй здоровяк атаковал сбоку, попытавшись схватить меня массивными руками. Теперь мои чувства обострились благодаря первой порции поглощённой энергии. Я увидел его движение будто в замедленной съёмке, заметил каждый мускул под гниющей кожей. Уклонившись от захвата одним плавным движением, я ударил его в горло с такой силой, что разорвал плоть до самого позвоночника. Чёрная жижа выплеснулась фонтаном, забрызгивая стены и потолок.
Энергия Поглощения хлынула через контакт, вытягивая жизненную силу из твари. С каждой секундой регенерация моего тела ускорялась. Рваная рана на плече затянулась, сломанная ключица срослась. Внутренние повреждения восстанавливались с невероятной скоростью.
Мертвяк продолжал двигаться, его конечности механически дёргались, подчиняясь примитивным инстинктам. Я применил серию приёмов — подсечка, удар в колено, захват за горло. Стопятидесятикилограммовая туша рухнула на пол с грохотом. Я прыгнул сверху, вонзив пальцы в его грудную клетку. Рёбра с треском разошлись, и я активировал Поглощение на максимальной мощности.
Энергия хлынула из твари последним мощным потоком, иссушая внутренности. Через несколько секунд от здоровяка остался лишь высохший скелет, покрытый пергаментной кожей.
