Правда, я умолчал о том, что в прошлый раз донором был живой человек. Но кого волнуют такие мелочи…
— И что… что тебе для этого нужно? — спросила она, немного овладев собой.
— Зомби, — просто ответил я. — Если хочешь, чтобы я спас этих людей, мне нужны мертвые. Желательно несколько.
Вита глубоко вздохнула, переваривая услышанное. Было видно, что она пытается осмыслить, как такое вообще возможно, но прагматизм постепенно брал верх.
— Поверь, — добавил я, видя её замешательство, — это единственный способ помочь им.
Вита колебалась, но в этот момент к нам подошёл высокий мужчина с обветренным лицом и короткой военной стрижкой. Он явно слышал часть нашего разговора.
— Киреев, заместитель командира, — представился он. — Там мой брат умирает. Если нужны зомби — будут зомби. Только скажите, сколько.
— Минимум трое, — ответил я. — И вам придётся обезвредить их — отрубить руки и надеть что-нибудь на головы, чтобы не кусались.
Киреев кивнул без тени сомнения.
— Через двадцать минут всё будет.
Он развернулся и быстрым шагом направился к тоннелю. Вита недоверчиво покачала головой:
— Ты уверен, что это сработает?
— Я не могу обещать стопроцентный результат, — честно ответил я. — Но это их единственный шанс.
Мы вернулись к раненым. Нина Петровна внимательно наблюдала за мной, пока я снова осматривал пациентов, более детально оценивая их состояние. Сергей был хуже всех — его жизнь буквально утекала с каждой минутой.
Ровно через двадцать минут со стороны тоннеля раздались звуки приближающихся шагов. Киреев вернулся в сопровождении четырёх бойцов, которые тащили трёх зомби. Как я и просил, руки у мертвецов были отрублены, а на головы надеты плотные мешки, закреплённые верёвками вокруг шеи.
— Вот, — Киреев указал на извивающихся тварей. — Взяли из ловушки в тупиковом тоннеле.
Люди расступились, с ужасом и любопытством наблюдая за происходящим.
Положив правую руку на грудь первого мертвеца, а левую — на рану Сергея, я активировал свои способности одновременно. Тёмная энергия хлынула по венам, когда зомби под правой рукой начал иссыхать. Его тело сморщивалось, превращаясь в мумию, а затем рассыпаясь серым прахом. Через меня, как через проводник, эта сила сразу же перетекала к раненому, заставляя его ткани постепенно восстанавливаться.
Первого мертвеца хватило лишь на то, чтобы остановить самое сильное кровотечение в груди Сергея. Энергия, извлекаемая из мертвеца, была мутной и слабой — как разбавленное водой вино по сравнению с крепким алкоголем живой человеческой силы. Пришлось переключиться на второго зомби, не прерывая процесса лечения.
Со вторым дела пошли немного лучше — удалось сростить несколько разорванных сосудов и начать регенерацию поврежденных тканей легкого. Но когда иссяк и этот источник, я с досадой понял, что этого катастрофически мало для полноценного исцеления. Пришлось высасывать третьего зомби досуха, и даже после того, как он превратился в кучку серого пепла, состояние Сергея оставалось тяжелым, хотя и стабильным.
— Этого мало, — прохрипел я, чувствуя, как истощение забирает силы. — Мне нужно ещё. Больше зомби.
Мой голос звучал странно — хрипло, зловеще, с металлическими нотками. Несколько человек инстинктивно отшатнулись, а Вита обеспокоенно посмотрела на меня.
— Макар, с тобой всё в порядке? — спросила она, делая шаг вперёд.
Я поднял руку, останавливая её. Тьма внутри меня клокотала, требуя продолжения. Жажда энергии ощущалась почти как физическая боль — острая, мучительная, невыносимая.
— Мне нужен перерыв, — сказал я, с трудом удерживая контроль над собой. — Несколько минут. Затем продолжим.
Я с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как колени предательски дрожат от истощения. Энергия трёх мертвецов была полностью исчерпана, но её едва хватило на одного раненого. Для полноценного лечения всех троих понадобилось бы ещё как минимум десяток подобных источников.
— Так у нас появился настоящий Целитель, — раздался вдруг мужской голос за моей спиной. — Это просто замечательно. Вита, познакомишь с этим молодым человеком?
Низкий, с характерной хрипотцой и манерой растягивать гласные. Этот голос я узнал бы из тысячи. По позвоночнику пробежал холодок, а в висках застучала кровь. Воспоминания из прошлой жизни обрушились лавиной: этот же голос, отдающий приказы пытать пленных псиоников; тот же тембр, сопровождаемый смехом, когда матери под его ментальным контролем убивали собственных детей. Голос самого жестокого Кукловода, с которым мне когда-либо приходилось сталкиваться.
Ярость вспыхнула внутри как сверхновая, мгновенно сжигая все остатки самоконтроля. Мир вокруг окрасился в алый цвет, а в ушах зазвенело от прилива крови.
Я резко развернулся, одним плавным движением вскидывая автомат и направляя его прямо в голову своему старому врагу.
— Не с места, сука! — рявкнул я, с трудом удерживаясь от того, чтобы выстрелить. — Иначе тебе конец!
