Диана неторопливо двинулась к нему, как хищник к раненой добыче. Её глаза холодно оценивали его жалкую попытку сопротивления. Голубоватое сияние щита окутывало её фигуру, придавая ей потустороннее, почти мистическое свечение в полумраке склада.
Она вытащила тесак из стены одним резким движением, ощущая его вес и его смертоносный баланс. Шаг за шагом она приближалась к скулящему Лехе, не спеша, наслаждаясь каждым мгновением его страха.
— П-пожалуйста, — пролепетал он, поднимая оставшуюся руку в защитном жесте. — Я не хотел… Я просто… Не убивай меня!
Диана не ответила, а просто остановилась над ним, спокойно глядя в его залитое слезами и соплями лицо. Затем одним быстрым и текучим движением она нанесла второй удар, и тесак отделил левую кисть Лехи от предплечья. Новый фонтан крови брызнул на стены и на кроссовки Дианы, а отрубленная конечность со звучным шлепком приземлилась рядом с первой.
Леха рухнул на колени, и его пронзительные вопли перешли в бессвязное бульканье. По искажённому от боли и ужаса лицу текли слёзы, которые смешивались с кровью из разбитого носа и слюной. Жалкий и беспомощный, он напоминал ребёнка в истерике, но только вместо игрушки он потерял обе руки и, скорее всего, возможность когда-либо снова использовать телекинез.
Диана подняла тесак над его головой, готовясь нанести последний удар.
— Я уже подвергалась насилию, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — И поклялась, что это никогда больше не повторится.
Скорчившись у её ног, Леха смотрел снизу вверх помутневшими от шока и кровопотери глазами. Его рот беззвучно открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Ни слова, ни звука — только немая мольба о пощаде.
Диана крепче сжала рукоять тесака, напрягая мышцы для финального замаха…
В этот момент дверь склада с грохотом распахнулась. На пороге возник Голубев с пистолетом в руке. За его спиной маячили вооружённые люди и Ника, чьи глаза расширились при виде кровавой сцены.
— Какого хрена здесь происходит⁈ — рявкнул Голубев, его взгляд метался между Дианой с занесённым тесаком и Лехой, истекающим кровью на полу.
— Эта тварь пыталась меня изнасиловать, — холодно ответила Диана, не опуская оружия. — И я приняла меры. Если у кого-то есть проблемы с этим, я готова объяснить каждому, что будет с защитниками насильников.
В её голосе не было извинений или страха — только стальная решимость и готовность постоять за себя.
Голубев сделал резкий шаг вперёд, его лицо исказилось от ярости:
— Ты заявилась на нашу территорию и покалечила моего лучшего бойца! — прорычал он, выставляя пистолет перед собой. — Каким бы ни был повод, ты ответишь за это! Ребята, взять эту суку!
Вооруженные мужчины окружили Диану плотным полукругом, щёлкая затворами и прицеливаясь. Воздух в помещении мгновенно накалился до предела.
Диана не дрогнула. Её тело напряглось, готовое к бою, а вокруг кожи заиграло едва заметное голубоватое свечение энергетического щита. Тесак в её руке снова поднялся, а глаза зажглись опасным огнём.
— Только попробуйте, — процедила она. — Я не хочу никого убивать, но если нападете, то не буду себя сдерживать.
Один из бойцов Голубева нервно сглотнул, но остальные уже двинулись вперёд с решимостью людей, готовых рискнуть жизнью ради своего лидера.
Диана приготовилась к прыжку — первую пулю она смогла бы блокировать щитом, а дальше уже началась бы настоящая мясорубка…
Неожиданно из дальней части склада послышался пронзительный девчачий голос:
— Остановитесь! Она говорит правду!
Все замерли на месте и обернулись. Из-за штабеля ящиков с консервами показались два подростка — худенькая девочка лет четырнадцати и мальчик немного старше, с испуганными, но решительными лицами.
— Мы всё видели, — дрожащим голосом продолжила девочка, выступая вперёд. — Мы тут прятались… хотели взять немного еды… А этот тип… — она кивнула в сторону Лехи, — он схватил её и… говорил всякие мерзости.
— Он сначала зажал её телекинезом, — добавил мальчик, набравшись храбрости. — Мы думали, он её убьёт. Она только защищалась!
Голубев замер, переводя взгляд с подростков на Диану и обратно. Его лицо потемнело, когда он осознал, что произошло на самом деле.
— Эти дети врут! — внезапно вмешалась Ника, выскакивая вперёд. Её лицо исказилось от ярости и паники. — Они всё выдумали! Леха бы никогда…
— Заткнись, — Голубев резко оборвал её. В его голосе прозвучала усталость человека, который разочарован в ком-то, кому доверял. — Этим детям незачем врать.
Он повернулся к скулящему парню и сплюнул:
— Чёрт возьми, Леха… — он покачал головой. — Тащите его к медику! Быстро!
