Дверь медленно приоткрылась. Сначала показалось лезвие кухонного ножа, потом бледное лицо парня с испуганными, воспаленными от недосыпа глазами. Увидев Ксюшу, он замер на секунду, словно не верил своим глазам, а потом лицо исказилось от облегчения.
— Ксюша! — он выскочил из комнаты, всё ещё сжимая нож, и буквально налетел на девушку, обнимая её с такой силой, что она охнула. — Я думал… я думал…
Пока они обнимались, я быстро обошёл квартиру, заглядывая в каждую комнату. Нигде никаких следов борьбы. Никакого хаоса. Никаких тел, ни живых, ни мёртвых. Ни выломанных дверей, ни кровавых разводов на стенах.
Я вернулся в коридор, где Костя всё ещё сжимал Ксюшу в объятиях, шепча что-то ей на ухо.
— А где твои соседи? — спросил я, прислонившись к дверному косяку. — Паша и Андрей, которые, как ты писал, превратились в зомби и не давали тебе выйти.
Костя застыл, его руки на спине Ксюши напряглись. Я заметил, как его зрачки расширились от страха.
— Они… они ушли, наверное, — его голос дрогнул. — Когда началось всё это… Я слышал, как они выбегали, кричали что-то…
Ксюша медленно отстранилась, недоумённо глядя ему в лицо:
— Но ты писал, что они заражены. Что они пытаются прорваться в твою комнату.
— Я… наверное, они увидели кого-то в коридоре и погнались за ним, — Костя облизнул пересохшие губы, избегая её взгляда. — Поэтому их сейчас нет. Они выбежали и…
— И вежливо закрыли за собой дверь на ключ? — я хмыкнул, указывая на нетронутый замок.
Ксюша перевела взгляд с меня на Костю, в её глазах медленно разгоралось понимание.
— Ты соврал, — шокировано произнесла она. — Всё это время… пока мы пробивались сюда… пока люди гибли… ты просто сидел здесь?
— Ксюш, ты не понимаешь! — Костя попытался взять её за руку, но она отдёрнула её, как от раскалённого металла. — Я реально испугался! Я видел в окно, что творилось на улицах! Эти твари жрали людей заживо!
— Поэтому ты написал мне, что не можешь выйти из-за соседей-зомби? — её голос звенел, как натянутая струна. — Придумал эту ложь, чтобы не пришлось идти за мной? Чтобы я не ждала тебя?
Ксюша отступила на шаг, потом ещё на один. Её лицо было белым как мел, руки дрожали:
— Чужие люди сегодня несколько раз спасали мне жизнь, — её голос дрожал от ярости и боли. — Люди, которых я еще вчера даже не знала! А ты… тот, кто клялся мне в любви, просто струсил и соврал…
Костя протянул к ней руку, отчаянно пытаясь удержать её.
— Ксюша, пожалуйста… Я всё исправлю, я…
— Не прикасайся ко мне! — она буквально выплюнула эти слова ему в лицо. — Никогда… больше… не прикасайся.
Ксюша рванула в дальнюю комнату и заперлась там. Сквозь тонкую дверь было слышно, как она всхлипывает — тихо, надрывно, пытаясь сдержаться.
— Оставь её в покое, — сказал я, схватив его за руку. — Дай время остыть.
Костя кивнул и отошёл к окну, понуро опустив плечи. Ксюша за дверью всё ещё всхлипывала, но уже тише.
— Надо обустраиваться на ночь, — обратился я к остальным. — Завтра рано выдвигаемся.
Мы быстро распределили места в квартире. Алина и Вика заняли комнату одного из соседей — там им пришлось делить односпальную кровать. Ксюша заперлась в комнате второго соседа и не выходила. Костя забился в свою комнату, дрожа от пережитого. Декану пришлось устроиться на кухне на стуле, старательно не показывая, как болит раненая рука. А я расположился в кресле тут же, у окна, откуда был виден весь двор.
Мы договорились о дежурствах — каждый по два часа. Первым заступал я, потом Алина, затем декан. Остальных к дежурству не привлекали: Ксюша сейчас в расстроенных чувствах, Костя может в очередной раз обосраться от страха, а Вика… с этой блондинкой пока вообще ничего не понятно.
Через час я решил проведать Ксюшу. Передав наш «импровизированный пост» Михалычу, тихо прошёл по коридору и постучал в дверь её комнаты.
— Ксюш, это я, Макар. Можно войти?
— Отвали, — донеслось изнутри, но голос звучал не так резко, как час назад.
— Открой. Поговорим.
Послышался шорох, потом щелчок замка. Дверь медленно открылась. Ксюша выглядела паршиво — глаза красные и опухшие от слёз, лицо бледное.
— Входи, — тихо сказала она, отступая в глубь комнаты.
Я бросил сломанный клинок на столик и тяжело опустился на потертое кресло, краем глаза наблюдая за Ксюшей. Её плечи всё ещё подрагивали.
— Слушай, — начал я, откидываясь на спинку, которая опасно заскрипела, — ты слишком строго к нему относишься.
Она резко обернулась, глаза блестели от сдерживаемых слез:
— Серьёзно? Он соврал мне, Макар! Даже несмотря на то, что я была в смертельной опасности, он все равно предпочел соврать!
— Да, он не герой. Да, соврал. — Я встретился с ней взглядом. — Но ты подумай объективно — если бы он высунул нос из квартиры, то скорее всего уже сейчас бы бродил мертвым по улице, а его кишки волочились бы за ним по асфальту.
— И это должно меня утешить? — она скрестила руки на груди.
Я вздохнул.
— Не все парни сильны, Ксюш. И уж точно не все готовы к такой жести, как зомби-апокалипсис.
— Ты вот спокоен!
