— Потом связь пропала окончательно. По радио передавали только помехи, телефоны не работали. Стало понятно, что помощи ждать неоткуда. И вот тогда… всё изменилось. Несколько уродов из нашей группы буквально озверели. Собрали оружие, какое нашлось, и объявили, что теперь они здесь командуют. Что ресурсы ограничены, и все должны подчиняться их правилам, если хотят получать еду и воду.
Девушка опустила голову.
— Один мужчина возразил им. Сказал, что мы должны держаться вместе, поровну делить всё, что есть. И Они избили его прямо на глазах у всех, а когда он уже не мог подняться, выволокли за ограду и бросили там на съедение мертвецам. А нам пришлось все это слушать…
— После этого они взялись за девушек, — продолжила её светловолосая подруга. Она говорила тихо, но твердо. — Разделили нас между собой, словно мы вещи какие-то. Говорили, что теперь мы их собственность и должны быть «благодарными за защиту».
— Нас заперли в подсобном помещении, — темноволосая снова взяла слово. — Молодой парень, Виктор, кажется, попытался заступиться. Сказал, что так нельзя, что они превращаются в животных, а они набросились на него впятером и тоже сильно избили.
Её взгляд помрачнел от воспоминаний.
— И вот тогда появилась она.
Все присутствующие невольно повернулись к дальнему углу, где желтоглазая продолжала раскачиваться, погружённая в свой странный транс.
— Она вошла так тихо, что никто сначала не заметил. А потом… — девушка помедлила. — Она просто разорвала их. Всех пятерых. Буквально голыми руками. Они даже понять ничего не успели.
— Включая Виктора… — тихо добавила светловолосая, и в её голосе прозвучала горечь. — Он пытался нас защитить, но она не стала разбираться. Возникло ощущение, что она целенаправленно убивала всех мужчин, показавшихся ей угрозой.
— А потом молча вывела нас оттуда и привела сюда, — закончила темноволосая. — С тех пор мы здесь. Безопасно, но…
Она не договорила, но все поняли невысказанное. Безопасность под защитой непредсказуемого и смертельно опасного существа была очень хрупкой.
В наступившей тишине Алина вдруг резко выпрямилась, не отрывая взгляда от желтоглазой блондинки в углу.
— Не может быть, — прошептала она, широко раскрыв глаза. — Это же… это же Диана Соболева!
— Я же говорила! — возбужденно шепнула Вика, сидевшая рядом с Еленой. — Я с первого взгляда её узнала, но никто мне не верил!
— Да ладно, какая еще Соболева, — фыркнул парень с противоположной стороны. — Ты бы еще сказала, что это Мадонна.
Я присмотрелся внимательнее, пытаясь разглядеть за «грязной» внешностью и неестественно светящимися глазами хоть что-то знакомое.
— Кто? — переспросил я.
— Диана Соболева, — повторила Алина с нотками удивления в голосе, будто не веря, что кто-то может не знать эту фамилию. — Одна из самых популярных певиц последних лет. Её клипы набирали миллионы просмотров, она рекламировала всё, от духов до автомобилей. Её лицо было буквально на каждом втором билборде в городе.
— Я же тебе фотку на телефоне показывала вчера, — прошипела Вика парню. — Сто процентов она! Просто изменилась из-за этих жутких глаз.
Гончий недоверчиво покосился на раскачивающуюся фигуру в углу.
— Серьезно? Эта желтоглазая — звезда эстрады?
— Да, точно она, — кивнула Алина, не отрывая взгляда от фигуры. — Я даже ходила на её концерт прошлой осенью. Всю стипендию пришлось отдать за билет, но оно того стоило. Она была… совсем другой. Яркой, живой, постоянно улыбающейся.
Алина помолчала, глядя на раскачивающуюся Диану.
— Давайте отойдем, — я тихо поднялся и кивнул в сторону дальнего угла комнаты. — Нужно поговорить.
Когда мы оказались в относительном уединении, где нас не могли подслушать другие обитатели убежища, Алина сразу задала главный вопрос:
— Она опасна, да? Эти желтые глаза… это ведь не нормально?
Я оглянулся на Диану, убедился, что она по-прежнему находится в своем трансе, и понизил голос:
— Желтые глаза у псионика появляются в двух случаях. Первый — длительное энергетическое истощение. Это как сильное обезвоживание у обычного человека, только на энергетическом уровне. Если дело только в этом, то решение простое — нужен отдых, много калорийной пищи и глубокий сон.
— А если не в этом? — напряженно спросил Гончий, потирая висок. — Какой второй случай?
— Когда человек получает способности, уже находясь в нестабильном психическом состоянии, — я бросил еще один взгляд на Диану, — происходит опасное искажение психики. Это как кривое зеркало — все травмы, страхи, подавленные эмоции многократно усиливаются. Способности не просто добавляются к личности, они трансформируют её, преломляя через призму пережитых потрясений. И судя по тому, что мы слышали от тех девушек…
— И что происходит дальше? — Алина нахмурилась. — С такими нестабильными псиониками?
— Если не вмешаться, глаза постепенно темнеют, становятся оранжевыми, потом появляются красные прожилки… — я сделал паузу. — А когда они полностью краснеют, псионик теряет остатки человечности и становится машиной для убийства, не различающей своих и чужих.
Гончий мрачно кивнул:
