Я взял губку, обмакнул её в воду и бережно провёл по её плечам, смывая засохшую кровь и грязь. Диана вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Я продолжил процедуру, методично очищая каждый сантиметр её кожи и одновременно направляя целительную энергию в её тело через точки соприкосновения.
— Ты в безопасности, — повторял я тихим, размеренным голосом. — Никто больше не причинит тебе вреда. Никто.
Я почувствовал, как энергия стремительно покидает меня — каждая волна целительной силы, направленная в её измученное тело, забирала частичку меня самого. Руки начали слегка подрагивать от истощения. Не прерывая процесса, я дотянулся до бутылки газировки, прихваченной из общих запасов. Сделал несколько жадных глотков приторно-сладкой жидкости, чувствуя, как сахар моментально всасывается в кровь, превращаясь в чистую энергию. Интерфейс показал небольшой прирост запаса сил — достаточно, чтобы продолжать.
С особой тщательностью я принялся за её волосы. Некогда роскошные локоны превратились в спутанные комки, склеенные засохшей кровью и грязью. Я набрал в ладони воду и медленно поливал её голову, бережно массируя кожу. Слой за слоем смывал темную корку, открывая истинный цвет её волос.
— Нужно смыть всё это, — шептал я, словно проводя какой-то древний ритуал. — Каждое воспоминание, каждую каплю боли.
Постепенно слипшиеся пряди разделялись под моими пальцами, обретая подвижность и блеск. Вода вокруг окрасилась в мутно-розовый, но волосы с каждой минутой становились всё светлее, обнаруживая свой истинный золотистый цвет. Они каскадом струились по её плечам и спине, превращаясь в ту роскошную шевелюру, которая когда-то приводила в восхищение тысячи поклонников.
Я заметил, как её плечи немного расслабились под моими прикосновениями. Жёлтое свечение в глазах на мгновение потускнело. Это был хороший знак.
— Вот так намного лучше, — прошептал я, отводя мокрую прядь с её лица. — Теперь ты снова становишься собой. Той, кем была до того, как мир сошёл с ума.
В какой-то момент вода стала совсем грязной. Я встал, чтобы слить её и снова наполнить ванну, когда Диана вдруг схватила меня за руку. Её хватка была мощной, но не агрессивной — скорее отчаянной.
— Не… уходи… — прохрипела она, не поднимая глаз.
— Я никуда не ухожу, — успокоил я, сжимая её пальцы. — Просто сменю воду, чтобы ты была по-настоящему чистой.
Несколько мгновений она думала, а затем неохотно отпустила мою руку. Я быстро слил грязную воду и снова наполнил ванну из приготовленных заранее вёдер. Жидкости хватило лишь на треть ванны, но этого было вполне достаточно, чтобы завершить процедуру. Диана опустилась в прохладную воду, но на этот раз она дрожала. Жёлтый свет в её глазах уже не был таким ярким, но всё ещё пульсировал, не желая отступать.
Внезапно её рука дрогнула и неуверенно потянулась к моему лицу. Тонкие пальцы осторожно, почти невесомо скользнули по моей щеке, а затем спустились ниже, обводя линию челюсти. В её глазах мелькнуло что-то новое — не страх и не ярость, а какое-то детское, почти наивное любопытство. Она медленно подалась вперёд и прижалась губами к моему лицу. Неловкий, неуверенный поцелуй, больше похожий на прикосновение. Затем ещё один — в шею, и ещё — в ключицу. Её губы оставляли влажные следы на моей коже, двигаясь всё ниже, к груди.
Я понимал, что происходит — её измученное травмой сознание нашло во мне якорь, за который можно ухватиться в бушующем море боли и ужаса. Моя целительная энергия была для неё светом в конце тоннеля, и она инстинктивно тянулась к нему. Этот внезапный порыв не имел ничего общего с настоящей страстью — лишь отчаянное стремление к контакту, способному изгнать демонов из её разума.
Я не стал отталкивать её. Мягко принимая эти прикосновения, я продолжал поддерживать поток исцеляющей энергии, постепенно увеличивая его, используя каждый момент физического контакта для продвижения лечения. Моей главной целью было успокоить её до того состояния, когда она уснет. Глубокий сон мог дать её психике шанс на естественное восстановление.
В этот момент скрипнула дверная ручка, и дверь начала медленно открываться. Я не успел среагировать — был слишком поглощён процессом лечения и физическим контактом с Дианой.
На пороге возникла Алина. В руках она держала аккуратно сложенную стопку чистой одежды. Сначала на её лице отразилась только сосредоточенность человека, выполнившего поручение. Но через мгновение её взгляд сфокусировался на происходящем в ванной.
Лицо Алины сказало всё без слов — сначала удивление, потом шок, а затем что-то внутри неё будто надломилось. Стопка одежды в её руках дрогнула, чуть не выпав. Её взгляд метнулся от моего лица к обнажённому телу Дианы и обратно. В глазах застыл немой вопрос, смешанный с такой болью, что мне самому стало не по себе.
