Я лечила свою наставницу до последнего, но к сожалению от старости нет лекарства и даже самый великий дар не поможет, отбить у смерти ту, кто исчерпал все свои ресурсы. И я благодарна своему дару за то что у нас было время попрощаться. Как ни странно, но я кажется за эти несколько лет стала забывать как выглядят родители, точнее не могла с точностью воспроизвести их черты, но наставницу, её испещренное морщинами лицо, цепкий умный, яркий взгляд, тонкие сильные руки, и запах нагретых на солнце трав я помнила до малейшего нюанса.
В общем, спустя пару недель я совершенно спокойно в общей очереди пересекла границу с Мидеасом, на небольшом пароме, уплатив сниженную пошлину как урожнка Мидеи. Так как в документах моих значилось — Тиара Адони, лекарка недоучка с лицензией травницы. Коренная жительница Мидеи, путешествующая по миру с целью сбора и продажи трав.
И вот сунуться в столицу, в Мидею, оказалось в корне неверным решением. Хотя изначально конечно логично, затеряться в толпе проще. Но на окраине оказалось бы гораздо безопаснее.
По крайней мере там у меня не оказалось бы даже шанса попасть во дворец. И стать случайным элементом поломавшим изящную схему заговора одним своим присутствием.
Дарэн
Сознание вернулось резко. Словно по щелчку. Открыл глаза и сел на постели. Мгновенный импульс — она рядом. Внизу. Наверное снова перебирает свои травы.
Успокаивается так?
Скорее всего.
Жжение в правом боку усилилось, рана ещё кровит. Пожалуй с текущим уровнем регенерации, надо бы выждать хоть пару дней прежде чем соваться обратно к теневикам.
Мысли про местную шушеру скользили по краю сознания, как нечто незначительное, пока я разминал затекшее тело. Гораздо значимей то, что я теперь ощущаю её буквально внутри себя. Словно наши ауры соприкасаются. Словно я стал ещё ближе к ней.
И конечно она разозлилась и вырубила меня. Но моя птичка просто слишком наивная, не понимает, что защитить её могу только я. Она сама способна разве что на вот такие кратковременные акции и то с риском потери дара.
Кстати, что там с её даром?
Я поспешил вниз. И да, пожалуй я был бы только рад, если бы она перестала быть природницей, тогда не пришлось бы делить её с этими вечными больными. Но для неё это слишком важно. Поэтому соблазнительный вариант спровоцировать нападение и лишить её магии я отбросил давно. Не хочу, чтобы моя птичка страдала. Проще обеспечить ей безопасность и дать возможность следовать призванию.
Она стояла возле своего широкого стола, с едва заметным усилием разминала травы в ступке. Белая косынка сдерживала густые волосы, хотя одна волнистая прядь всё же выбилась и теперь ловила луч заходящего солнца, золотясь и сверкая от каждого движения.
Я вобрал в себя образ своей лекарки мгновенно, точно зная что как только она обнаружит моё присутствие с её лица тут же сойдёт выражение спокойствия. Гладкий лоб пересекут морщины, пухлые губы настороженно подожмуться, в глазах застынет напряжение и злость.
И страх. Вечный страх на дне зрачка.
Но я её нашёл и теперь у меня есть время и возможность изменить её отношение. Завоевать её доверие. Доказать, что я ей нужен.
Печать позволила заглнуть в её Источник без магических пассов. Я оттягивал момент своего обнаружения до последнего. Надеясь ещё немного полюбоваться ею в спокойствии.
Я в диагностике не спец, но её Источник выглядит неповреждённым.
Вероятность того, что она бы быстро простила мне утрату дара так же низка, как то что она не злится на меня за печать принадлежности.
Я понимаю, что она заметила меня раньше чем Ти вскидывает голову. Напряжение плеч выдаёт её.
И я уже не скрываясь прохожу ближе к столу. Вдыхаю запах и не могу сдержать улыбки, всё же как хорошо быть рядом с ней.
Я нестабилен? Безумен? Возможно. Но как же я счастлив.
— Как себя чувствуешь, птичка? — как ни в чем не бывало опираюсь на стол рядом с ней.
Близко. Стоит чуть протянуть руку и можно коснуться. Прижать к себе. Ощутить всем телом её жар.
Выражение её лица неуловимо меняется. Внутреннее чутье настороженно подсказывает, что в этот раз что то сильно пошло не так.
Из её глаз сочится холод, красивые черты застыли в надменной гримасе. Зря я думал, что моя Ти не выжила бы при дворе. Такое естественное высокомерие сыграть даже матушке не всегда удаётся.
— Вашими молитвами, Дарэн. — я знаю свою птичку.
Она злится. Очень сильно. Кажется она ещё ни разу на меня так не злилась. Даже её страх передо мной притупился.
Она откладывает недотолченные травы в сторону. Аккуратно прибирает стол. Неторопливо. Спокойно.
И так же размеренно произносит:
— Думаю, нам надо обсудить произошедшее.
Киваю. Стараясь заглушить внутреннее напряжение.