Улочка стала сужаться, и ребята оказались ближе к ее середине, где было свободнее. Позади раздался резкий гудок автомобильного сигнала. Наташа и Александр повернулись: мимо торопливо отбегавших в стороны жителей медленно катил грузовой «гибрид». В старом деревянном кузове, державшемся не иначе как на божьем слове, сидело несколько «носатых» из ОБЗ, окруживших большой ящик, закрепленный в кузове цепями. Было хорошо заметно, что «носатые» стараются держаться как можно дальше от своего груза, не прикасаясь к нему лишний раз. Ящик дернулся, натягивая цепи с одной стороны. «Носатые» опасливо покосились на него. Груз дернулся еще раз. Раздался угрожающе громкий лязг цепей. Сидящие в кузове нервно схватились за оружие. Кто-то из них начал кричать водителю, чтобы тот прибавил скорость. Остальные стали кричать прохожим, чтобы поторапливались. Водитель снова нажал на клаксон и добавил газу. Горожане, предпочитая не рисковать своим здоровьем, быстро прижались к стенам домов, освобождая среднюю часть улицы.
Грузовик проехал мимо ребят, и Наташу прошиб липкий, холодный пот.
– Ох… – Она почувствовала, как ноги, став на мгновение слабыми, подкосились. Чтобы не упасть, она вцепилась в плечо стоявшего рядом Сашки. Ее подхватили крепкие руки друга. В глазах потемнело, а затем сквозь темноту стали пробиваться тонкие полоски дневного света, чередующиеся с темными полосами. Доминирующее ощущение враждебной организму химии, проникшей в него и моментально распространившейся, захватившей каждую клетку, отступило. Чувство страха и тревоги тоже. Их сменила злость и просыпающаяся сила. Все замерло…
– Натаха! Натаха, очнись!
Николаева растерянно заморгала, помотала головой и посмотрела на Сашку, который, как оказалось, держал ее безвольное тело на руках.
– Слава Богу! – облегченно выдохнул парень. – Как же ты меня напугала! Шли, шли – и вдруг обморок! Хорошо, что схватиться за меня успела! – Он осторожно поставил девушку на землю. – Ты как? Можешь идти, или присядем где-нибудь? – Саша с тревогой смотрел на бледное лицо Николаевой.
– Нашли время! – раздался позади грубый голос. И в следующую секунду Наташа полетела на Александра. Довольно крупный и рассерженный чем-то мужчина толкнул оказавшихся на его пути ребят, освобождая себе дорогу.
В тот же миг раздался треск и крики множества голосов, слившихся в одну тональность ужаса и паники. Ящика в кузове старого грузовика больше не существовало. Его остатки вместе с цепями разлетелись в стороны, в сидящих вокруг бойцов ОБЗ. Те, кто остался цел, быстро сориентировались и спрыгнули за борт, вскидывая оружие и расталкивая мечущуюся в панике, женских криках и детском плаче толпу прохожих. Перед ними на расстоянии двух десятков метров несся по улице симбионт. Впереди бегущий «носатый» торопливо прицелился. Было хорошо видно, как его заходившаяся в частом дыхании грудь замерла. Раздался одиночный выстрел. Пуля попала в зверя, но остановить его не смогла. Симбионт издал резкий, противный визг, похожий на собачий, и продолжил свой бег, приближаясь к застывшему на дороге Александру, пытавшемуся поднять Наташу. Бежать с девчонкой, еле переставляющей ноги после обморока, было невозможно, и Саша заслонил ее собой, готовясь в случае нападения твари попытаться хоть как-то защитить ее. Пусть и голыми руками против звериной вытянутой морды, усеянной длинными, острыми, торчащими во все стороны зубами. Вот они приблизились… чтобы в следующую секунду сомкнуться на шее у толкнувшего их мужика.
Человеческий крик в прямом смысле слова захлебнулся. Раздался громкий визг и рычание. Тварь сидела на поверженном противнике, вцепившись ему в шею и разрывая ее в клочья. Убедившись, что враг уничтожен, симбионт спрыгнул с него, повернувшись к приближающимся бойцам ОБЗ. Зверь припал к земле, всем своим видом показывая, что он готов к предстоящей схватке. Лишенное шерсти темное тело угрожающе застрекотало множеством роговых пластин, два ряда которых, идущих вдоль позвоночника, приподнялись вверх, делая монстра визуально более крупным. Из пасти вырвалось угрожающее шипение.
«Носатые» уже были рядом, переходя с бега на шаг. Они медленно приближались к застывшему на месте симбионту, держа его на прицеле.
Голова начала нестерпимо болеть. Наташа схватилась за плечи стоявшего перед ней Александра, чтобы вновь не упасть. Закрыла глаза.
Как же хорошо…
Покой и умиротворение от того, что именно сейчас состоялось ВСЕ.
То, к чему она шла, как оказалось, всю свою жизнь. Только сейчас девушка поняла, кто она есть на самом деле. Даже боль не могла заглушить это мощное чувство. Она готова на все, чтобы вновь испытать его. И повод вот-вот наступит…
– С вами раньше происходили подобные случаи? – Перед сидящей на кушетке Наташей появился лицевой щиток гермошлема. Девушка отчетливо увидела в нем свое бледное, испуганное лицо, за которым можно было различить ничего не выражающую пару глаз. Облаченный в защитный костюм врач посветил фонариком в зрачки Николаевой.
– Нет. – Она постаралась выдержать неприятию процедуру обследования. – В первый раз.