– Но боюсь, что даже с кровью эйолов все будет не так просто, дон,– старик разглядывал записи, пытаясь найти в них что-то еще. – Кровь этих существ небезопасна сама по себе для людей. Ее сперва придется чем-то «оглушить», чтобы раствор из зеленой жемчужины не взорвался тут же.
– Оглушить кровь? Ты имеешь в виду…
– Вы были на той войне. Вы сами знаете, что нельзя касаться чистой крови эйола.
Я невольно скривился и потер подбородок, скрытый щетиной. Старый шрам давно зажил, но след все равно остался. Так что да, я точно знал, что старик имеет в виду.
– И чем же ее можно «оглушить»?
– Из всего, что я когда-либо слышал, знаю только, что в храмах Жагрина, в Гробницах Туманного Хуатона, их недоброго божества, были специальные чаши, способные удержать кровь его детей.
Я невольно фыркнул. Чем дальше, тем больше меня поражали те пути, которыми провидение толкало меня в нужную ему сторону.
Значит, все же храм Жагрина? Никогда бы не подумал, что мне придется посетить то место. Еще раз.
Я спустилась в Ведьмин квартал уже ближе к закату. Солнце больше не светило так ярко, а может, просто сама улица притягивала мрак? У меня не было ответа. Быстро, судорожно оглядываясь и завернувшись почти по нос в мантилью, шла мимо темных, мрачных лавочек, не зная, с которой начать. У одной стояло несколько больших и маленьких чучел, а над дверью висел череп какого-то грызуна. Покачав головой, едва сдерживая подкатившую от неприятного запаха дурноту, я двинулась дальше. Мне нужны были не кости или какая-то редкая шерсть. Мне требовалась травница.
У другой лавки, видимой издали, клубился зеленый дым. Миг, и вместо ядовито-изумрудного он вдруг стал аметистово-фиолетовым. С трудом справившись с желанием развернуться и броситься бежать прочь, я только сильнее сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладони. Мне нужнопройти эту улицу до самого конца, даже если я не верила, что сумею отыскать нужный ингредиент у местных обитателей.
Повезло мне только на пятой или шестой двери. Тонкий, бледный, несмотря на южное солнце, человек в темной хламиде как раз вывешивал над дверью пучок каких-то сушеных цветов.
Сделав глубокий вдох, почти слыша, как за спиной хихикают ведьмы и колдуны, я тихо обратилась к человеку.
– Вы травник?
– А? – едва не выронив пожухлый букетик, растерянно переспросил мужчина, глядя на меня совершенно прозрачными глазами.
– Мне нужен травник, – откашлявшись, громче произнесла я, почти что жмурясь. Мама перевернулась бы в склепе, если бы узнала, куда пришла ее дочь одна, да еще так поздно вечером.
– И зачем же тебе он? – мужчина дернул уголками губ, но я так и не поняла, была это улыбка или надо мной, над моей нерешительностью и скованность, насмехаются.
– Мне нужно найти одно редкое растение, – стараясь говорить увереннее, но, понимая, что это выходит как-то совсем плохо, ответила на невежливый вопрос.
– Ну, заходи тогда, может, у меня что-то и есть. Все же не ромашками торгую,– опять покривил губы мужчина, делая приглашающий жест.
Все еще дрожа от собственной смелости и безрассудства, я шагнула в неожиданно светлое помещение, наполненное запахом трав и пряностей.
– Что ищешь, донья? – травник прошел за невысокий прилавок и вынул из-под стола какую-то огромную книгу.
Глубоко вздохнув, глядя прямо в бесцветные глаза мужчины, я решительно произнесла:
– Мне нужна Ледяная Лилия.
В помещении повисла такая тишина, что стали слышны голоса снаружи. Травник же, как стоял, опираясь на прилавок, так и замер. Несколько долгих мгновений он пристально смотрел на меня, а затем неприлично поковырял в ухе. Чуть нагнувшись ко мне, как-то нехорошо сощурившись, он потребовал:
– Повтори.
Пришлось еще раз вздохнуть. Почему, ну почему каждый раз это название вызывает подобную реакцию?
– Ледяная Лилия. Мне нужна. Лепестки.
– Значит, я услышал верно, – тихо, отстранившись, пробормотал травник. Задумчиво распахнув фолиант, что до этого выложил на прилавок, мужчина поманил меня белой рукой, указав на одну из страниц примерно в середине книги.– Уж не знаю, для чего тебе потребовалась такая редкость, но хочу предупредить сразу: ни в этом городе, да и ни в одном соседнем, ты ее не найдешь. Смотри.
Подойдя, я заглянула в книгу. На желтоватой странице было изображено нужное мне растение. Несколько мелких цветочков с сияющей сердцевиной в окружении снега. Но не это было главным. Ниже, там, где обычно рисовали корни растения, были нарисованы кости. И я бы засомневалась, правильно ли поняла, не будь там и черепа. Человеческого черепа.
– Вот она, твоя лилия. Помимо того что она любит холод и расцветает только под снегом, она растет только на крови эйолов. Это их погребальный цветок. И достать подобный можно только у них. Я не видел Ледяных Лилий уже лет восемь, а после войны даже не слышал о них ни слова. Все участки, на которых эти цветы могли бы расти сейчас под контролем Долины, как ты понимаешь. Эйолы ни за что не позволили бы своим павшим остаться не погребенными. Может, это одна из причин, почему они забирали своих мертвых домой.