— Вижу, что это ты. — умиротворенно гудит Ванечка. — А где этот… Как его… Самец?
— Ну зачем ты так, Ванечка? — с укором говорит жена. — Я же говорила — Самвел его зовут. Сам же видишь, что здесь его нет.
Иван снова ревниво сопит:
— А кто фотографирует вашу компанию?
— Да так, — пожимает плечами жена. — Прохожий один.
— Ладно, — успокаивается Иван. — Крути дальше.
— А это, Ванечка, мы на пляже, — поёт дальше жена. — Это, как ты уже знаешь, Зина, рядом с ней…
— Вижу! — багровеет Иван. — Опять этот Самвел. Как раз посередке между тобой и Зиной.
— Ну и что? — делает невинные глаза жена.
— А Вали, которая, как ты говоришь, с ним дружила, почему-то нет, — продолжает сомневаться муж.
Жена с досадой машет рукой:
— Ну правильно, они поссорились. И Самвел стал дружить с Зиной.
— А не с тобой? — прищуривается Иван.
— Ну что ты, Ванечка! — горячо говорит жена и целует Ивана в небритую щеку. — Я же замужем. За тобой, между прочим!
— Тогда почему этот саме… Самвец обнимает тебя за талию? — недоверчиво пыхтит Иван.
— Но, Ванечка, он же больше Зину обнимает, — разубеждает Ивана жена. — А меня так, для симметрии.
И тут мобильник дилинькнул. Иван тут же сделал стойку.
— Ну-ка, Людка, постой, что это? — Он выхватил у жены мобильник. — Ага, эсэмэска тебе пришла. Так, и что там такое? Ну, читай, читай!
Он тычет мобилой под нос жене.
— Да так, Ванечка, глупость какая-то… — растерянно говорит жена.
— Глупость? — рычит Иван.
И громко читает сообщение, нарочито придавая своему голосу кавказский акцент:
— «Гадом буду нэ забуду мою Луду. До встрэчи! Самвэл». Ах ты!… Чё, скажешь, и эсэмэска не тебе?
— Ну что ты, Ванечка! Конечно же, не мне! — затараторила жена — Ну, ошибся человек номером. Не туда попал…
— Это ты не туда попала! — рычит Иван. — Все, отдыхать теперь будешь ездить только к маме моей в деревню. На огород!
— А ну, руки вверх!
На оторопевших супругов Ватрухиных наставил большой черный пистолет невзрачный субъект, выскочивший из-за фонарного столба. Ватрухины переглянулись и подняли руки.
— А ну, что у вас есть ценного, гоните! — приказал грабитель.
— Как, с поднятыми руками? — язвительно спросила Елизавета Петровна. Игорь Борисович хихикнул. Они стояли перед грабителем со вскинутыми руками, причем Игорь Борисович с вздернутой вверх тростью, а жена его Елизавета Петровна — с зонтом. И выглядело это так, будто это не им, а они угрожали выскочившему из засада субъекту. Грабитель почесал стволом пистолета в затылке, боязливо оглянулся по сторонам, и отдал новый приказ:
— Руки опустить! Все ценное из карманов и сумочки достать и отдать мне!
Игорь Борисович достал из своих карманов старенький, весь исцарапанный мобильник, семнадцать рублей железом, измятый носовой платок и пригоршню ирисок — он с детства обожал ириски. Вот и сейчас у него в рту, приклеившись к испорченным кариесом зубам, дотаивала вязкая конфетка.
— На, — протянул Игорь Борисович вооруженному субъекту ладонь с содержимым своих карманов.
— И это все? — недоверчиво спросил грабитель.
— Ну, — подтвердил Игорь Борисович.
— А деньги?
— А это ты не у меня спрашивай, — сказал Игорь Борисович, разворачивая очередную ириску.
— А у кого? — тупо спросил грабитель.
— А ты догадайся! — лукаво прищурился Игорь Борисович.
— Ага! А ну, гони деньги! — повернул дуло пистолета в сторону Елизаветы Петровны субъект.
— А сколько вам надо, молодой человек? — дипломатично спросила та.
— Все!
— Ну, все так все! — вздохнула Елизавета Петровна. — Только не думаю, что сумма вас обрадует.
Она долго шарила в своей объемной сумочке и потом горестно сообщила:
— А я кошелек дома забыла.
— Как забыла? Опять? — вскричал Игорь Борисович и чуть не подавился ириской. — Все полторы тысячи? И как мы теперь к Стасюкам пойдем, с голыми руками, что ли?
— Полторы тысячи чего? — нетерпеливо спросил грабитель. — Евро, долларов? А ну, пошли к вам домой!
— Ага, скажи еще: фунтов стерлингов! — злобно фыркнул Игорь Борисович, недобро косясь на супругу. — Подарок мы отложили нашим друзьям в магазине, на их серебряную свадьбу. Вот хотели по дороге выкупить. А эта мымра опять забыла деньги дома. Все полторы тысячи рублей! Придется обратно топать.
— Ах вы, уроды, нищеброды! — затрясся от злости грабитель. — Столько времени на вас зря потра…
Он не договорил и кулем свалился под ноги разъяренным супругам Ватрухиным: Игорь Борисович долбанул его по голове своей увесистой тростью, а Елизавета Петровна ударила нераскрытым зонтиком по уху.
— Ты грабить-то грабь, но не оскорбляйся, — назидательно сказала Елизавета Петровна и еще раз огрела повергнутого разбойника зонтом, но на этот раз по мягкому месту.
— Вот именно! — подтвердил Игорь Борисович, но бить лежачего не стал, рассудив, что ему и так хватит. — Ну что, старая, пошли за деньгами? Говорил, же отдай мне кошелек. Так нет!
— Ага, тебе только отдай! — живо возразила Елизавета Петровна. — Такой же разбойник, как этот. Только похитрее…
