Взял слово президент ювелирной компании. Наступила тишина. Его речь не отличалась оригинальностью: обычное фальшивое восхищение русскими женщинами, их несравненным вкусом, улучшающимися экономическими отношениями между Францией и Россией, а также растущие показатели продаж не только в Москве, но и во многих других городах бывшего Советского Союза. Закончил он свое выступление банальным «Да здравствует Франция!». Сопровождавшие его лица из компании рангом пониже были разбросаны по разным столам, дабы развлекать публику и соблазнять новинками производства.
– Я обожаю Средиземное море, полный пляж народу, все друг друга знают, все сплетни только там и можно узнать, – продолжила соседка справа.
Владимир Алексеевич постарался скорее запить вином свои эмоции.
– В прошлый раз моему Кеше, – она показала глазами на мужа, – так повезло с гостями на дне рождения, что нам пришлось подарки посылать домой по почте. Кто-то даже подарил седло для лошади – ну, вы понимаете, о чем я?
– А я вот лошадей боюсь, – сказала вторая соседка.
«Скорее, они тебя боятся», – молча посмотрел на нее Владимир Алексеевич. Он терпеть не мог раздутые, как после укуса осы, губы. Да еще и смотреть, как она ела этими губами.
– Прекрасный рябчик! – воскликнул, проглотив кусок с вилки, так называемый Кеша и подмигнул ничего не понимающему по-русски французу, сидевшему за их столом. – Вот французы молодцы! Что ювелирку умеют делать, что поужинать дадут. Моя жена носит только французские бренды, – это он явно сказал иностранцу.
– Спасибо болшой! – тот на всякий случай отреагировал, как учили.
«Тебе придется нелегко, дружок!» – Владимир Алексеевич мысленно обратился к французу и сделал еще один большой глоток вина.
Оля, свободно говорившая по-английски, решила все-таки оказать ему знаки внимания и стала спрашивать всякие формальные глупости, чтобы поддержать разговор.
– Такие серьги, как у Оли, я вижу впервые, – выразила свое восхищение жена Кеши, – на такие мы еще не замахивались. Очень красиво.
– Сама Оля тоже ничего, слушай! – послышался мужской голос напротив. Это была мужская половина третьей состоятельной пары, удостоившейся приглашения на эту ювелирную тусовку и, по всей вероятности, кавказских кровей. Как только уважаемый семьянин сел за стол и увидел Олю, Владимир Алексеевич сразу подумал, что без приглашения к нему в родные края вечер не обойдется и что, судя по выражению лица, он принял ее за французскую кинозвезду или княгиню. Но дива заговорила по-русски. Узнав, что это русская баба, а значит никакого языкового барьера нет, он перешел в наступление. Жена сидела молча, потупив взор и посылая проклятья.
«Так, пора прекращать этот балаган», – Владимир Алексеевич кашлянул.
– Мне что-то душновато, – тихо произнес он.
– Самое время прогуляться, – ответила дочь.
Нельзя сказать, чтобы Оля вела очень активную светскую жизнь: во-первых, ей многое не позволяло здоровье, а во-вторых, она не занималась поиском состоятельного любовника и не искала работу, чем обычно и занимаются на светских мероприятиях. Знакомых у нее, тем не менее, было достаточно в этом же самом кругу.
– А это господин Раджив, – представил, в свою очередь, своего знакомого Владимир Алексеевич.
– Слава о вашей красоте, мадам, достигла моей страны. Я счастлив нашему знакомству, – сказал Раджив, слегка поклонившись. Оля услышала характерный индийский английский язык и запах загадочного восточного парфюма.
– Как я мечтала побывать в Бомбее когда-то, – улыбнулась она своими красными губами.
– Бомбей ждет вас, мадам. – Он был странный, этот Раджив. Вел себя как герой из старой сказки, даже немного переигрывал. Он явно очень старался, и причиной этому был Владимир Алексеевич, его связи и влияние. Деньги, может быть, тоже, но деньги есть у многих, особенно у коррумпированных болванов, ничего не смыслящих в бизнесе, – в России таких подавляющее большинство. Деньги были и у самого Раджива. Можно сказать, он был богат.
– Пусть Бомбей еще немного подождет, от этого наши чувства станут только крепче, – она посмотрела на отца. Ее усталость уже была заметной.
– Раджив занимается, как бы это сказать… гуманитарными проблемами, он тесно связан с международными организациями, особенно по здравоохранению.
– А как же вы сюда попали, Раджив? Вы любите ювелирные украшения? – Оля почувствовала, что встреча с ним не была случайностью, но вопросы про помощь обездоленным и пострадавшим от засухи и пожаров индийцам и африканцам она решила ни под каким предлогом не задавать. Ее вообще это не интересовало, даже если и было связано с бизнесом. Она ненавидела болезни, и отец это знал.
– В Индии нет ни одного человека, который бы не любил ювелирные украшения. Это мы сделали славу и во многом определили судьбы многих современных французских брендов.
– Вы не представляете, на какую выставку я попала в Лондоне! Очень небольшую, правда, всего тринадцать предметов, но каких! Раджив, это были настоящие сокровища махараджей. Мне понятно, о чем вы говорите.
– Индийским рубинам в ваших серьгах, мадам, несказанно повезло.
