— Надеюсь, ты не собираешься превращать теперь всю Империю в мертвые города.
— Нет, конечно. Но Кербельсбург я, пожалуй, оставлю в таком виде. А впрочем, решай сам. Теперь он твой.
— На какой срок?
— Навсегда, — спокойно ответила Изольда. — Я говорила, что подарю его тебе, и я дарю. Светлые наверняка не обещали тебе целый город, не так ли? Ну а я могу себе позволить.
— Спасибо, конечно… но я не уверен, что хочу поселиться здесь.
— Собственник не обязан селиться в своей собственности, — пожала плечами Изольда. — И, разумеется, вскоре ты понадобишься мне рядом. Скажем… пары дней на наслаждение одиночеством тебе хватит?
— Думаю, да. Тем более что одиночество, конечно, прекрасно, но надо же и чем-то питаться.
— Заходи в любую лавку, на любую кухню, бери, что хочешь. Я велела жителям перед уходом оставить все двери незапертыми. За несколько дней большинство продуктов в погребах и кладовых не испортится.
— Зато потом этот романтически пустой город наполнится вонью гниения, — пробормотал Кай.
— На какое-то время. И не так сильно, как если бы он был заполнен трупами, как в твоих стихах.
— Я все-таки еще раз призываю тебя не путать стихи и жизнь.
— Я не путаю. Поэтому там нет трупов. Ну ладно, развлекайся. Город твой, и в течение двух дней никто, кроме тебя, не войдет в эти ворота. Потом я вернусь за тобой, — она тронула каблуками бока коня и проехала мимо Кая — левым профилем, как обычно.
— Изольда!
Она выжидательно обернулась.
— Я… ценю твое доверие. Ты все же встретилась со мной под открытым небом. И уже, если я правильно понимаю, — он оглянулся по сторонам, — без всяких арбалетчиков. (Трое всадников, приехавших с ним, стояли теперь в стороне за добрую сотню ярдов и, даже несмотря на луки за плечами у двоих из них, едва ли успели бы вмешаться, если что.)
— Ты прошел тест, — чуть улыбнулась Изольда.
— Ты… имеешь в виду — еще один? — понял Кай.
— О том, что я еду сюда, не знал никто, кроме тебя. Я не сказала это даже тем, кого взяла с собой. Ты мог передать эту информацию Светлым — через птиц или, может быть, как-то еще… Они бы все равно ничего не смогли мне сделать, но они бы успели эвакуировать город. Этого не случилось, и значит, ты этого не сделал.
— Выходит, ты мне все-таки не доверяла, — мрачно констатировал Кай.
— Согласись — это была разумная предосторожность.
— Соглашусь, — вздохнул он. — А разве известие отсюда в столицу не идет неделю? И приказ обратно, соответственно. С помощью птиц, очевидно, быстрее, но все равно не два дня, что ты ехала сюда.
— У магов есть свои способы связи.
— Значит, кто-то из них обретается поблизости? — понял Кай.
— По крайней мере, обретался. Они, конечно, не могут командовать всем из столицы, им нужен кто-то на месте, приглядывающий за моими действиями. Честно говоря, я надеялась, что застану его врасплох, если прибуду ночью. Но он все-таки учуял меня с безопасного расстояния и удрал. Не волнуйся, тебя я ни в чем не подозреваю. Маги способны чувствовать друг друга… у него, очевидно, тоже была своя «сигнализация». Ну ладно, не буду тебя больше задерживать. Ты, должно быть, устал с дороги… можешь отдохнуть в доме бургомистра, если пожелаешь. Или где угодно еще.
— Ты сказала, что вернешься через два дня… значит, ты не поедешь обратно во Фламмештайн?
— Нет. Это время потребуется, чтобы армия Фламмештайна пришла сюда. Разминка кончилась, Кай. Мы начинаем наш поход.
Она хлестнула коня и поскакала прочь, оставив Бенедикта перед воротами подаренного города.
Кай, у которого вновь самым неромантическим образом ныла задница после долгого пути верхом, оставил жеребца в первой же конюшне (прежде она принадлежала городской страже), щедро насыпав ему овса из местных запасов, и отправился бродить по Кербельсбургу пешком. Он понимал, что не успеет обойти весь город до темноты, да и не имел такого желания — всего лишь хотел размять ноги после стольких часов в седле и выбрать себе дом для ночлега.
