Странные чувства посетили Чарли: ей казалось, что чем больше она находилась здесь, тем больше желание отомстить окутывало её душу. Её уже абсолютно не беспокоили ни законность, ни справедливый суд. Шарлотте хотелось собственными пистолетом пустить пулю в лоб тому, кто отнял у неё самое дорогое и родное. Чарли, словно придя в себя, несколько раз встряхнула головой и взлохматила волосы, отгоняя чёрные мысли прочь. Чарли закусила губу, подумав о том, что выбрала не совсем удачное место для таких мыслей.
— А ещё я познакомилась с одним мужчиной. — Чарли улыбнулась, вспомнив о Майке. — Его зовут Майкл О’Коннор. Мы работаем вместе. — Она села рядом с могильной плитой, проводя пальцами по выгравированному на мраморе имени. — Уверенна, он бы тебе понравился. А какой у него очаровательный сын!
Чарли рассказывала отцу всё. В мельчайших подробностях. Безмолвная и нагретая от солнца плита только и могла, что слушать её. А Шарлотте больше ничего и не нужно. На мгновение ей показалось, что тепло разлилось внутри и наполнило её светом, когда она думала о Майкле и Николасе.
— Я знаю, что это ужасно глупо, но я хочу верить, что… — Чарли всхлипнула. — Не важно.
— Здравствуй, милая. — Мужской голос заставил её поднять голову. — Очень рад тебя видеть!
Шон Уильямс положил букет чуть поменьше, чем принесла Шарлотта, но не менее красивый. Он подал руку, чтобы Чарли могла встать. Шон притянул её к себе и по-отечески обнял. Он всегда к ней относился как к дочери. Шарлотта даже не сопротивлялась. Она обняла Шона в ответ, утыкаясь носом ему в плечо.
— Спасибо, Шон! — Чарли подняла голову, выдавливая подобие улыбки. — Спасибо, что не забываете!
— Как я могу забыть? — Он слегка наклонил голову, вытирая слезинки с её глаз. — Арчи всегда был моим другом, а ты для меня — дочерью.
— Всё равно спасибо. — Чарли отстранилась от него и улыбнулась уголками губ.
— Знаешь… — Шон засунул руки в карманы брюк. — А, хотя, не важно…
— Что такое? — Чарли незаметно смахнула слёзы и повернулась к нему.
Но Шон уже ушёл в свои воспоминания:
Он мчался по дорогам Сиэтла, чтобы как можно быстрее приехать в больницу. Шон тарабанил по рулю и, кажется, собрал все возможные и невозможные дорожные камеры. И пусть. Штрафы — наименьшая из тех проблем, что предстоит пережить. Арчи позвонил своему другу в истерике. Всё, что понял Шон — Аврора умирает. Шон незамедлительно бросил все дела и ехал к другу, чтобы чем-то помочь и поддержать. Ведь только он может понять его. Понять боль Арчи. Два года назад Шон потерял жену при таких же ужасных обстоятельствах.
Он залетел в холл госпиталя, по пути перехватывая халат у медсестры. Арчи он нашёл у дверей, ведущих к операционным. Он сидел на полу, тихо стуча кулаком по стенке за спиной.
— Как она? — Шон сел рядом, протянув стакан горячего и крепкого кофе. — Что врачи говорят?
— Ничего. — Арчи смотрел в одну точку, а глаза были пустыми. — Ни-че-го… — Он отчеканил каждый слог. — Когда он родился, Авроре стало очень плохо, и какие-то показатели начали резко подать… — Арчи откинул голову. — Единственное, что мне сказали, что рак прогрессировал, потому что Ари отказалась от химиотерапии на последних неделях. — Арчи кинул стакан с кофе в стену. — Она ничего мне не сказала, понимаешь?!
