Он подошел к столу, заваленному бумагами. Частично разорванные листы с записями профессора разложились по его поверхности, и среди них он заметил нечто странное – чернильные пятна, отмечающие места, где оставалось место для новых идей. Здесь он оставил следы своих размышлений, и каждая строчка могла рассказать о том, с чем он взаимодействовал.
Кузнецов стоял в стороне, разглядывая полки со старыми книгами. Его взгляд устремился к углу, где ровными столбиками стояли книги .
– Он явно что-то здесь изучал, – задумчиво произнес он, приподняв одну из книг.
В ней были тёмные, слегка обожжённые страницы, и в этот момент Алексей понял, что их работа была лишь началом. Его тревога росла.
Алексей, поднимая бумаги, заметил одну, на которой было написано: «Необходимые меры предосторожности». Эта фраза эхом отразилась в его голове.
– От чего же он искал защиту? – пробормотал он, пытаясь восстановить ту картину, которая имела место быть. Внезапно он почувствовал, что это не просто нападение – тут было что-то гораздо более глубокое и зловещее.
Разговоры о «монстре» оставались в воздухе в виде неясного предположения. Кузнецов пошёл к окну и, склонившись, смотрел на улицу, покружив, как будто искал ответ в сером тумане.
– Если бы эти книги могли говорить, они бы рассказали о том, что происходило, – сказал он, выждав паузу.
Эти слова повисли в воздухе и, казалось, размывали их ощущение определенности, словно сами стены были свидетелями произошедшего.
Кузнецов продолжил изучать окна, затем обернулся к Алексею. Мрачное выражение на его лице говорило о том, что они оба ощущали: здесь, в этом вековом доме, укрыто было нечто большее, чем просто физическая разруха. Исследование зловещего нападения требовало внимательности и чёткого понимания, но, несмотря на обнаруженные улики, ответ оставался скрытым, словно призрак, который не желал быть пойманным.
– Посмотри, – произнес он, указывая на разбросанные книги, некоторые из которых были открыты, а другие лежали закрытыми, словно презирали прошлое. – Эти записи могут дать нам подсказку, но ключа мы всё равно не можем найти.
Алексей подошел к одной из книг и, открыв её, с удивлением обнаружил, что страницы содержат нечто похожее на формулы – сложные математические выражения и послания. Они явно касались какого-то эксперимента или исследования. Чем больше он читал, тем больше его настораживало странное сочетание наук, которое было разбросано по углам этой комнаты.
– Это не просто физика или химия. Кажется, он сопоставлял научные данные с чем-то оккультным, – произнес он, прокручивая в голове свои мысли.
Каждая фраза, каждый знак ускользали от его понимания. Алексей почувствовал, что за подготовкой к исследованию скрывались более темные и глубинные намерения.
Кузнецов подошел ближе, заглядывая через плечо Алексея. Возможно, в одном из этих обозначений есть ключ к тому, что он исследовал.
Невеселая атмосфера комнаты давила на них, как будто они стали частью чего-то более великого и таинственного, чем могли предположить. Кузнецов ощутил, что записи профессора были как будто мостом между двумя мирами – миром науки и миром, о котором не следовало бы знать.
Алексей и Кузнецов продолжали осматривать комнату, погружаясь в нарастающее напряжение, которое обвивало их, как туман. Каждый шаг давался с трудом, словно воздух становился тяжелее под действием того, что произошло здесь. Их сердца стучали в унисон, пока они старались разгадать эту зловещую головоломку.
Когда Алексей наклонился, чтобы поднять очередной лист бумаги, его взгляд упал на стену. Он замер, разглядывая странные отметки, которые выделялись на фоне обшарпанной краски. Сначала он подумал, что это просто следы времени которые он не заметил в прошлый раз когда был у профессора – но чем внимательнее он изучал отметины, тем более очевидным становился их истинный источник.
– Посмотри на это, – сказал Алексей, привлекая внимание Кузнецова. – Эти следы… они выглядят как когти.
Кузнецов шагнул ближе, напряжение мгновенно окутало их, как свинцовое облако. Он присел на корточки, внимательно рассматривая следы на стене, которые идеально совпадали с формой человеческой руки, но с ярко выраженными когтями.
– Они оставили свои отметины, пытаясь выбраться или, возможно, напасть, – прошептал он, не в силах отвести взгляд.
Каждый след представлял собой свидетельство страха, боли и насилия. Следы начинались на уровне груди и уходили выше, как будто существо пыталось заползти по стене, оставляя за собой разрушительные следы.
Они продолжали исследовать стены, осматривая каждую трещину и каждый след , и вскоре нашли ещё больше следов. Они вели к старому шкафу, который когда-то, вероятно, служил хранилищем для древних книг и улик.
– Этот шкаф выглядит так, будто его пытались открыть, – заметил Кузнецов, указывая на повреждённую древесину и глубокие царапины. – Может быть, там что-то осталось от его исследований.