– И что? Ты готов рискнуть всем ради того, чтобы рассказать эту правду? Ради людей, которые, возможно, даже не поймут, что происходит? – его голос был спокоен, но в нём звучала решимость. – Она будет страшной, Алексей. И последствия могут оказаться ужаснее, чем ты можешь представить.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Алексей, чувствуя, как его собственные слова теряют вес.
– Представь, что сейчас начнётся паника. Люди начнут бежать из города, бросая всё. У нас есть семьи, друзья… Они могли бы стать жертвами этой испорченной информации, даже если она была бы правдой.
– Это и есть выбор, – сказал Алексей. – Пытаться сохранить безопасность на основе лжи или позволить правде, какой бы ужасной она ни была, произвести очищение.
Кузнецов задумался, но его уверенность не ослабевала.
– Алексей, я не против правды. Но есть время и место для всего. Просто, может, сейчас не лучший момент, чтобы разжигать огонь. Если губернатор хочет взять управление в свои руки, возможно, он видит больше, чем мы. Это не значит, что я согласен с его подходом, но, возможно, мы должны довериться ему хотя бы на время.
Это было трудно. Алексей понимал, что Кузнецов имел право на свои чувства, но его собственные переживания давили, как тяжёлый камень.
– Если мы доверимся ему, – произнёс он тихо, – тогда в итоге потеряем всё. Я не могу жить с этой мыслью, Кузнецов.
Кузнецов стиснул челюсти.
– А если нам не поверят? Что если резонанс за пределами города приведёт к серьезным последствиям? Может, губернатор знает, как действовать в таких ситуациях…
Алексей встретил его взгляд и почувствовал, как их уверенность начала рассыпаться.
– Почему ты на стороне губернатора? – спросил он, потребовав. – Почему ты не хочешь, чтобы люди знали правду?
– На стороне!? – Кузнецов вскрикнул и покачал головой. – Я не на стороне кого-то. Я просто пытаюсь понять, как вообще можно выйти из этой ситуации.
Помолчав, он добавил, уже тише:
– Я тоже боюсь. Но, возможно, нужно время, чтобы всё прояснилось. Мы не можем просто бросится в эту пучину, где окажемся лишь двумя глупцами, которые бросили вызов власти.
Алексей понимал, что он имеет свои причины. Они оба оказались запертыми в ловушке, и у каждого была своя собственная перспектива.
– Я не могу просто молчать, – произнёс он, глядя в пол. – Представь, если кому-то станет хуже, и мы не скажем об этом.
– Тогда поговори с Анной. Она тоже видела, – ответил Кузнецов. – Мы должны быть уверены, что принимаем правильное решение. Давай не будем действовать на эмоциях.
Алексей почувствовал прилив надежды, но в то же время страх всё ещё крепко держал его, как старые цепи. Он знал, что слова Кузнецова, несмотря на всю их мудрость, не могли заглушить тот внутренний голос, который подсказывал ему, что катастрофа уже близка.
– Хорошо, – произнёс он наконец, глубоко вздохнув. – Я поговорю с ней.
Алексей медленно вышел из допросной, чувствуя, как холодный воздух обдает его лицом. Кажется, время в этом месте остановилось, и тишина, окутывающая всё вокруг, давила на него, словно на груди лежал непосильный груз. Он пытался сосредоточиться, но мысли путались, словно нити запутанной паутины.
– Эй, Алексей, – окликнул его Кузнецов. Его голос звучал настойчиво, но с лёгким оттенком беспокойства. Алексей обернулся и увидел, как он торопливо направляется к нему.
– Мы не можем просто сидеть сложа руки, это очевидно. – Кузнецов подошёл ближе, быстро оглядываясь по сторонам, словно боялся, что кто-то может их подслушать. – Но мы должны действовать так, чтобы никто об этом не знал.
– Как ты себе это представляешь? – спросил Алексей, его голос был полон неуверенности.
– Я уверен ты разберешься с этим , – положив руку на плечо Алексея ответил Кузнецов .
Кузнецов быстро оглянулся, затем достал из своего кармана револьвер. Его глаза сверкали решимостью, а боль в голосе исчезла, когда он произнес:
– Сейчас трудные времена , ты знаешь что с этим делать .
Он откинул барабан с револьвера, аккуратно извлекая патроны и выкладывая их на ладонь. Звук металла оказался на фоне их тяжёлых разговоров. Кузнецов, не отводя взгляда от Алексея, протянул ему патроны.
– Это не только о нас, – сказал он, – но и о том, что мы можем защитить тех, кто будет рядом. Ты готов?
Алексей взял патроны в руки, чувствуя холодное дыхание реальности.
Он вышел на улицу , морозный воздух декабря ударил ему прямо в ноздри и он не много заежился .
Алексей быстрым шагом направился к дому Анны . Он понимал что теперь стало всё очень серьезно и на кону стоит не только его собственная жизнь , но и ее . Он должен был предупредить ее о молчании .
Густой холодный воздух декабря заполнял его легкие, но он не замечал этого.
Наконец, он остановился перед её дверью и, не задерживаясь, постучал.
Толчки отдавались в тишине, но ответом ему была лишь гробовая тишина. Алексей постучал ещё раз, с каждым ударом его сердце било всё быстрее. Он прислонился к двери, прислушиваясь. Никакого шороха, никакого движения изнутри. Чёрные тени в окнах накрывали дом, словно предвещая беду.
– Анна! – закричал он, охвачен паникой. – Анна!