Кузнецов и Алексей обменялись взглядами. Они вышли из допросной, и тишина в коридоре словно стала отражать их чувства. Они оба понимали, что это дело оказалось гораздо проще, чем они предполагали. Женщина, которую они только что допросили, была не чудовищем, а жертвой обстоятельств, которая действовала в состоянии паники и страха.
Алексей остановился, облокотившись на стену, и посмотрел на Кузнецова.
– Что теперь будет с ней? – спросил он, не скрывая тревоги в голосе. – Она должна понести наказание за убийство, но это… это всё так сложно.
Кузнецов вздохнул и начал ходить по коридору, явно обдумывая ситуацию.
– Честно говоря, я не знаю, – ответил он, остановившись и взглянув на Алексея. – Теперь всё зависит от судебной системы. Её будут судить, и возможно, её признают виновной в превышении мер самообороны. Я не могу гарантировать, что она выйдет на свободу. Хотя некоторые факторы могут сыграть в её пользу, в том числе правильная защита адвоката.
– То есть, по сути, она может пройти мимо всего этого? – продолжал расспрашивать Алексей, ощущая внутреннюю борьбу.
– Это зависит от обстоятельств, – повторил Кузнецов. – Я не знаю, как отреагирует суд. Да, у неё есть основания для оправдания, но решение может быть непредсказуемым… Ведь ночь, которая легла на её плечи, связана с трагедией.
Алексей кивнул, понимая, что ситуация находится вне их контроля. Но он не мог избавиться от мысли, что жизнь этой женщины теперь навсегда изменилась, и в этом не было справедливости. Она была просто жертвой принятия решений в момент, когда всё распадалось на части.
Алексей вышел на улицу, его глаза были устремлены вверх, к небу, где медленно падал снег. Каждая снежинка, тихо опускаясь на землю, как будто символизировала его собственные чувства – они постепенно накрывали его, заставляя думать о том, что пролежит под белым покровом, укрывшим город от жестокой реальности.
– Как же она сможет жить с этим? – прошептал он себе, забыв на мгновение, что Кузнецов стоит рядом.
– Мы все учимся жить с нашими демонами, – произнес Кузнецов, глядя в ту же сторону. – Это трудный путь, но иногда именно боль помогает нам стать сильнее.
Алексей всё ещё смотрел на падающий снег, и его мысли текли в одну сторону: раны, которые не заживают, и люди, которые делают ужасные вещи.
С ветром, обнимающим их лица, они направились назад в участок, оставляя снег, который тихо уносил с собой мрак, стремясь к новым переменам, но наложивши на их сердца тень истерзанной судьбы.
Алексей медленно шагал по пустынным улицам Кишинева, где холодный ветер морозил его лицо, а снег мягко хрустел под ногами. Время шло, а его мысли оставались в прошлом, в той допросной, где он столкнулся с бездной человеческих страданий. Каждый шорох снега напоминал ему о забытых криках и избитых судьбах, которые он теперь не мог оставить позади.
Вернувшись домой, он сразу почувствовал, что уют его комнаты стал легким источником тревоги. За дверью было тихо, но эта тишина словно поглотила его. Он вошёл в комнату, оставив на пороге тепло уличного света и свежесть, которая царила в воздухе. Опустившись на кровать, Алексей вдруг увидел, как каждый предмет вокруг стал отдалённым и неважным.
Слабый свет лампы освещал его лицо, когда он неосознанно потянулся к своему револьверу, лежащему на тумбочке. Холодный металл внезапно стал ближе и роднее, чем всё остальное в этом мрачном мире. Он взял его в руки, крутя в ладонях. Каждый изгиб и каждая деталь своего орудия служили емким напоминанием о выборе , который он сделал .
– Почему всё так сложно? – прошептал он про себя, глядя на револьвер. – Почему люди готовы причинять боль друг другу в момент страха?
Его рука на мгновение замерла, как будто он искал правильный ответ в собственных мыслях, но ответа не было. На пороге воспоминаний, в тени которого оставались его собственные внутренние демоны, Алексей понимал, что у него нет простого выхода.
Залитый не уютом, он посмотрел в окно: снежные хлопья продолжали падать, постепенно накрывая город белым покрывалом, скрывая его ужасные тайны. У него было чувство, что под каждой снежинкой скрыт его собственный страх. Алексей закрыл глаза, ощущая, как его сердце бьётся в унисон с тишиной.
Алексей не мог больше оставаться в своей не большой , но уютной комнатке , где тишина казалась невыносимой, а стены давили на него своим безразличием. Он знал, что не сможет найти покой, пока не выпустит накопившееся напряжение. Револьвер в его руке стал символом не только страха, но и желанием обрести контроль над собственным жизненным выбором. С неохотой встал с кровати и снова взглянул в окно.
Снежные хлопья танцевали создавая иллюзию спокойствия, и, возможно, именно это начало его неистового стремления покинуть уют своей комнатки .
Он поднялся и, почувствовав, как мороз пронизывает каждую клеточку его тела, направился к половицам, где уже давно хранил заветные вещи.
Сделав несколько быстрых движений, Алексей достал горсть патронов.