– А что если когда-нибудь Анна станет той случайно жертвой Марии . – с дрожащим голосом прошептал он себе под нос смотря вдаль улиц .
Теперь окончательно и без поворотно он знал что ему делать , он должен сделать всё что бы Мария никогда не причинила зла его Анне и остальным бедным душам этого города . Он должен был остановить Марию чего бы ему этого не стоило .
Сквозь завесу зимнего тумана Кишинева, вечернее небо становилось всё темнее , как если бы само время сжималось под тяжестью невыносимых тайн. Ветер, словно плач потерянных душ, шептал о чем-то ужасном; его завывания проникали в сердце Алексея, уже полное тревог и непонимания. Струи холодного воздуха заставляли его дрожать, и, несмотря на яркие огни вокруг, мир вокруг него казался мрачным и зловещим.
Каждая секунда, проведенная в страхе, приближала его к неминуемому срыву. Он знал, что прежде чем произойдет что-то ужасное, он должен встретиться с Марией лицом к лицу.
Но чем больше Алексей размышлял об этом, тем яснее чувствовал, что на кону стоят не только его собственные эмоции; он чувствовал, как невидимые нити связывают его с другими – с Анной, с теми, кто еще не подозревает о надвигающейся опасности.
С этого момента он не мог смириться с идеей того, что она могла стать очередной жертвой тёмной сущности Марии.
Алексей почувствовал, как его сердце сжимается от появления образа Анны в его сознании. Всё, что он знал о ее жизни – о ее радостях и страхах – раньше казалось ему обыденным и незначительным. Теперь это было всё, что имел на весах противостояния злу, которому он намеревался противостоять.
С каждым шагом по темной аллее Алексея охватывало чувство, что он движется навстречу чему-то зловещему, словно он вырвался из его разорванного на части внутреннего мира, чтобы противостоять реальной угрозе.
И в тот момент, когда он прижал руку к груди, чувствуя под кожей пульсацию страха, он понял, что он больше не боится , страх как будто вырвали его груди и теперь он стал свободным .
Алексей стоял на пороге больницы, и холодный зимний ветер сносил последние остатки его страха, как снег , уносимый ураганом.
Его мысли были сосредоточены, и он осознавал, что пришел не просто . У него была миссия, которая выходила за пределы медицинской практики; он стремился защитить тех, кто не мог защитить себя.
Шумные коридоры больницы были ему знакомы, но сейчас они казались иными – каждый звук, каждый шорох выделялся на фоне его решимости. Алексей глубоко вздохнул, и запах дезинфицирующих средств и медицинских принадлежностей наполнил его легкие.
Он шагнул внутрь, как будто переходил порог в новую реальность, где все его действия будут направлены на предотвращение катастрофы.
Он должен был покончить со всем этим ужасом .
Алексей плавно перемещался по отделениям, его шаги были легкими и осторожными, словно он сам становился частью тени.
Ее голос звучал тихо и мелодично, когда она общалась с пациентами, но в нем не было прежнего тепла. Теперь Алексей слышал за ним холод.
Как только он увидел ее, его сердце вновь сжалось. Мария улыбалась, но это была улыбка, полная тайн, и в ней скрывалось нечто большее, чем просто дружелюбие. У нее была власть над людьми, и эта власть пугала его. Он ощущал, как страх совершенно переменился, превратился в гнев и решимость.
Успехи Марии в создании дружелюбной атмосферы теперь выглядели крайне подозрительно. Она обсуждала с ними новости, делилась своими взглядами на жизнь, и Алексей отмечал, какой эффект производила на людей, впитывающих ее слова, как губки.
Он заметил, что она стала ближе к некоторым пациентам, особенно к тем, чьи истории об их здоровье были незавидными. Эти ненавязчивые взгляды нередко были полны симпатии, но теперь Алексей видел в них другой, зловещий оттенок.
Время шло, и его хождение по коридорам больницы становилось его новой рутиной. Он выступал в роли невидимого хранителя, который следил за ею, невзирая на угасание света в ее глазах. Алексей начал функционировать как детектив: фиксировал каждую поставленную задачу, каждый нежный жест – все это впитывалось в него, как тень, которая готова настигнуть своего хозяина.
Первые дни наблюдений за Марией проходили в тягостной тишине. Каждое утро Алексей приходил в больницу, как будто бы что-то знало и при этом было заперто в безмолвии в его сердце. Оно напоминало о том, что он однажды посмотрел в глаза тьме. Часы длились как дни и каждое мгновение его ожидания становилось всё более невыносимым.
В течение первой недели он не замечал ничего подозрительного. Видя, как Мария заботилась о пациентах, обсуждала с ними их здоровье и радости, он начал сомневаться в своих предположениях.
Мария продолжала работать, словно ничего не происходило. Алексей чувствовал, что в какой-то момент должен произойти переломный момент, когда она наконец решится на преступление.
– Что за странные ощущения? – думал он по пути к своему кабинету. – Почему она не проявляет никакой агрессии?