Пять дней прошли, не принося ему ни одной улики. Каждый вечер он возвращался домой с более тяжким сердцем. Проходя мимо витрин с отражением своих собственных паник, он испытывал невыносимое желание стукнуть кулаком по стеклу.
Он не мог понять, почему его инстинкты были так сильны, если ничего не произошло.
Мозг Алексея, забитый мрачными мыслями и множеством вариантов, постепенно терял ясность. Он водил себя по коридорам ненадежных воспоминаний, из-за чего его внутренний голос стал тише, и это вскоре стало давить на него.
В этот вечер наблюдения он снова уткнулся в текущее состояние дел в больнице и вновь ощутил себя пленником. Когда он смотрел на Марию, она напоминала ему призрак, свисающий над мрачной бездной.
Алексей решил, что во время своей следующей смены он должен каким-то образом заставить ее раскрыться.
В темном коридоре психиатрической больницы Кишинева, Алексей, не в силах справиться с нарастающим давлением своих чувств, осознал, что больше не может оставаться бездействующим.
Раскачиваясь между страхом и решимостью, он задумался над тем, что именно олицетворяет Марию. Этот призрак доброты, увенчанный мрачной тайной, стал светом, зловещим куражом, который жил за коротким периодом личных встреч.
Беспокойство заполнило его сердце – он должен был предпринять действия.
Ночь окутала город своей холодной пеленой, и хотя он знал, что будет опасно выходить за пределы больницы, Алексей мысленно собрался.
– Я не могу просто оставить это. Я должен подготовиться к крайнему. – прошептал он себе под нос
Разумеется, он не собирался рисковать, будучи уязвимым в этой мрачной картине.
– Я сделаю это, – подумал он. Он собрал необходимое снаряжение, проявив всю осторожность, как будто его действия были частью старинного ритуала.
Сложив небольшой топорик, верёвку и немного пищи в старый рюкзак, Алексей также надел своё хорошее пальто, в карманы которого помещались все необходимые вещи. Наступила ночь, и ветер притих, словно предчувствуя его вторжение в за пределы понимания.
Деревья во дворе психиатрической больницы стояли, как мрачные охранники. Он постепенно направился в сторону леса, обоняние зимнего воздуха придавалось ему смелости. Луна, словно страж ночи, освещала путь. Каждый шаг был наполнен трепетом, и к его ногам прилипали кучи снега. Но он чувствовал, как его решимость растёт, а внутренний страх, который терзал его раньше, постепенно отступает.
Когда он достиг леса, ночь вступила в свои права. Угольно черные деревья возвышались вокруг него, их силуэты напоминали гибридные формы. Алексей крепко сжал в руках топорик, направляясь к ближайшему осиновому дереву. Его сердечный ритм напоминал эхо в пустом коридоре. Время, казалось, затормозилось, и каждое движение обретало особый смысл.
Он выбрал подходящее дерево, отпихнул снег своей ногой и, подойдя ближе, начал обрезать тонкий ствол. Работа шла медленно, и он осторожно резал, надеясь не спугнуть дремлющие тени вокруг.
Сердце замерло, когда он обернулся, заметив пару ярких глаз, блеснувших между деревьями. Сжимая топорик в руках, он мог почувствовать, как волосы на затылке встали дыбом.
– Это просто ветер, – пытался успокоить себя Алексей, а потом напомнил, что он в лесу, где обитают существа ночи.
Наконец, ствол был готов. Алексей, сосредоточившись на своей задаче, начал обрезать верхушки, придавая колу форму. Он должен был быть крепким, готовым противостоять любому врагу. Он чувствовал азарт в каждом движении – ощущение, которое освежало его душу.
Кол наконец был готов. Алексей, потрясая своим творением, удовлетворённо кивнул, но все же не потерял бдительность. Он закрепил его в внутреннем кармане пальто.
Тишина леса нарастала, воздух становился холоднее, и Алексей начал себя обманывать. В его мыслях роились тени, образы новых возможных происшествий. Он направлялся обратно в сторону больницы, сплошное смятение переполняло его сознание, где каждое дерево шептало о древних жизненных истинах.
Алексей шагал по мрачным коридорам больницы, его внутренний голос снова и снова напоминал о его миссии. Он поджидал момент, когда Мария покинет кабинет, чтобы проследить за ней.
Сегодня казалось, что что-то особенное витает в воздухе, когда она вышла из своего кабинета , и Алексей, подобно тени, принялся следовать за ней.
Он по-прежнему не мог избавиться от ощущения, что её ненавязчивая доброта скрывает нечто ужасное, что ждёт своего часа.
Мария двигалась уверенно, её шаги были легкими, и на её лице не была видна ни тени обеспокоенности. Она продолжала общаться с пациентами, её улыбка была искренней, но Алексей начал чувствовать, что она идет в направлении, которое внушало ему тревогу – направлялась к выходу из города.
«Куда ты идёшь, Мария?» – думал он, отстраняя на время все смятение и придерживаясь своих решений. Его сердце забилось чаще, как только Мария вышла за пределы больницы, направляясь к старому кладбищу на окраине Кишинева.