Задружились с шейхами, с вождями племен, опять начали гнать оружие в обмен на нефть. Потом – как это и было принято на Украине – Корман увидел возможность стать кумом влиятельного лидера сильного племени Зинтан, выдав свою дочь, красавицу Ирину за одного из сыновей шейха.
Сыну шейха девушка не просто понравилась – он влюбился в кяфиру с западным образованием. Шейх не препятствовал, только спросил у невесты, еврейка ли она. Но так как у евреев национальность передается по матери, а у нее мать была русская – Ирина сказала, что она не еврейка. Показала паспорт, там была фамилия ее матери, русская – и паспорт тоже был русским. Делать нечего – пошли под венец.
У Ирины было высшее экономическое образование, полученное в Лондоне – и оно пригодилось. Сначала она отмывала деньги для отца, потом начала для шейха – своего тестя. Потом для всего Исламского государства.
Потом деньги стали как то пропадать… начали разбираться. Потом Ирина позвонила отцу и сказала, что надо прилететь в Ливию, тут проблемы с поставками. Он, ничего не подозревая, полетел. Почти сразу его приняли племенные боевики шейха – а шейх обвинил в воровстве и посадил в зиндан. Папа уже в зиндане въехал, что Ирина и воровала, а потом подставила родного отца – но было уже поздно.
Финита ля комедия. Хотя не смешно.
Ну – и?
Слушая это все – а материал был даже более взрывоопасен, чем тот, что мне удалось добыть ранее – я думал о том, стоит ли сочувствовать Корману. Дочь подставила под молотки родного отца. Да, но ведь точно так же он кидал, подставлял, уничтожал, обворовывал людей и делал это годами. А теперь точно так же поступили и с ним, только и всего.
И то, что он делал это для семейного благополучия – как то не катит, верно?
Ведь дети все понимают. И когда мы им говорим, что надо расти честными, а сами ведем, мягко говоря, нечестную жизнь – дети рано или поздно распознают эту ложь. И вырастают такими, какие есть мы, они берут с нас этот пример. Это как нравоучения про девственность в устах конченой б…
Нет, мне его было не жаль. Хотя теперь я понимал, что он нам нужен. Если всплывет информация о деятельности циничных бандер на Ближнем Востоке – полетят головы, будут пересмотрены программы помощи Украине. Да и нам не мешало бы узнать, кто конкретно из командования нашей группировкой в Сирии позарился на бутер с икрой.
– Вы мне поможете? – спросил Корман, когда разговор был окончен
– Постараюсь – ответил я, хотя не был ни в чем уверен – где Ирина?
– Теперь не знаю. Она где угодно может быть, от Лондона до Триполи и Каира.
Так…
– С кем из Исламского государства24 вы имели дело по продаже нефти?
Корман задумался
– Абу Хасан. По крайней мере, он так себя называл.
– Опишите его?
– Среднего роста, молодой, сорока нет. Прихрамывает. Европеец, сразу видно.
– На какую ногу?
– На левую.
– По-русски говорит?
– Свободно.
Похоже, русский. Может, из Средней Азии, но может – настоящий русский. Удивительного тут мало. Чего говорить, если одним из палачей ИГ был Анатолий Землянка из Тюмени. ИГ вообще феномен в том плане, что большинство террористов и лидеров террористов – не арабы, хотя и мусульмане. Министр обороны – гражданин Таджикистана, министр финансов – гражданин Австралии. По оперативным данным – в составе ИГ было от двух до трех тысяч граждан России, в том числе не менее двухсот – не с Кавказа, этнических русских, принявших радикальный ислам, таких как Землянка.
– Особые приметы есть?
– Хромота, и знаете… еще бородавка. Под глазом. Левым.
– Еще что-то помните?
Мне вдруг пришло в голову еще кое-что?
– Вы с ним лично разговаривали? Кто он, по-вашему, по профессии? Какие-то города или места упоминал?
– Нефтяник, кажется – неуверенно сказал Корман
– Нефтяник? Точно?
– Говорил про какие-то химические дела, про перегонку. Я его не понимал. В деньгах хорошо шарил, даже отлично.
– Города упоминал?
– Кажется… как то раз Москву.
– И что говорил?
– Что это гнездо куфара. И что ее надо сжечь вместе со всеми жителями…
***
Из этого здания – я вышел, четко понимая, что Кормана надо доставать. Хоть как. Каким бы он дерьмом не был, но он нам нужен. Слишком много он знает.
В принципе, задача не такая сложная – с маршалом Хафтаром у нас хорошие отношения. Перебросить на его территорию отряд спецназа и пару вертолетов. ПВО здесь нет, только крупнокалиберные пулеметы. Тихо подойти из пустыни, вырезать охрану и уйти…
Но жизнь как всегда решила иначе.
Я вышел к машинам со своими невеселыми думками, огляделся – чисто по привычке. И увидел в пустыне, вдалеке – пыльные хвосты от идущих в нашу сторону машин.
– А вон это кто? – я показал пальцем на горизонт
Мустафа изменился в лице.
– Враги! – выкрикнул он.
***
Когда тебе полтинник, воевать становится тяжело. Недаром, в 22САС после сорока лет ты выбираешь, либо совсем уходишь из Полка, либо переходишь в штаб или на вспомогательную должность. Но иногда бывает так, что выбирать не приходится – либо ты забиваешь, либо тебя забивают. Ногами.
А мне вовсе не улыбалось.
