Мустафа отдавал какие-то приказы, связывался по рации. Я тем временем – забрался в багажник своей машины, надел нагрудник. Взял СВДС, раскидал магазины. Гранаты, пистолет… короче, подготовился к бою, где можно или победить, или умереть.
Повернулся – Мустафа и его пистолет смотрели на меня
– Ты идешь с нами.
Я покачал головой
– Я твой гость, не направляй на меня свое оружие. Примем бой здесь.
Мустафа колебался. Я показал на чужие машины.
– Видишь? Они разделились. Им нужен ваш пленник. И ты уже не успеешь в город, они расстреляют тебя из пулеметов на трассе. Единственный шанс для нас принять бой здесь и победить. Я останусь здесь, а ты как хочешь.
Чтобы закрепить успех, я показал Мустафе на багажник.
– У меня здесь пулемет и патроны. Давай, покажем им…
***
Группа прикрытия, состоявшая из бывших спецназовцев и десантников, после отставки нашедшая себя в одном из московских ЧОПов, который на поверку был неким аналогом CIA Global Response Staff25 и занималась «исполнительными акциями» по всему миру – подошла к границе Египта и Ливии еще позапрошлой ночью.
Когда мы говорим про границу, мы представляем себе обычно колючую проволоку и прожектора, так вот тут этого ничего не было. Граница между арабскими странами – это обычно берма. То есть земляной вал и ров рядом с ним. Это для того чтобы местные знали и чтобы контрабандисты не шастали. Раз или два в день проедет патруль и все – а то и этого нет.
В группе было десять человек, и они были на пяти машинах, две из которых были марки KIA. Уважать такие машины – размером с УАЗ-буханку – они научились в Саратове. В Сирии то есть. Когда ты садишься в эту машину, то первым делом задаешься вопросом – а где тут движок? Он на самом деле под сидением. Машинка – блеск. Движок – сто тридцать сил, дизель. Стоит вдвое дешевле навороченного джипа. Есть версия – полный привод с понижайкой. Ест мало. Везет много – тонну. Восемьсот килограмм если двойная кабина. Не ломается. На грузовой платформе – умещается лежащий человек и можно ДШК поставить.
Короче говоря, такие бы да всей армии закупить. Но, увы. Пока только им.
Саратов же их научил – иметь запас машин надо, на случай поломки или повреждения при обстреле.
Всего в группе было десять человек. По двое в машине. Одеты они были как военизированные арабы. Лица замотаны платками.
От ЦРУшников они отличались только тем, что не носили джинсы – потому что незачем привлекать лишнее внимание. Да оружием – болгарские и сербские Калашниковы.
Заняв позицию для наблюдения, они стали ждать. Окно им обещали позже.
Пока ждали – смотрели от нечего делать на пустыню в приборы ночного видения. Пустыня жила своей содержательной жизнью – то тут, то там они видели замотанные тряпками фары. Это бензовозы. Местные все обзавелись такими – покупают ворованную нефть на ливийской стороне и гонят сюда. Тут перерабатывают – иногда на самоварах, как в Чечне. Добавляют присадки и толкают. Берут фермеры, владельцы старых машин – тут полно машин, которым по тридцать, по сорок лет. Современный движок от этого адского варева – тут же даст дуба. А старый – ничего, вывезет.
– Четырнадцатый…
– Что?
– Четырнадцатый бензовоз
– Ты что их считаешь?
– Ага – снайпер оторвался от винтовки – тут, похоже, тоже – нефть.
– Везде одно и тоже.
Да, везде одно и то же. Они прошли Сирию, многие успели зацепить и Кавказ. Все дело было в деньгах. Всегда.
На Кавказе – подрывы начинались только тогда, когда проходила крупная сумма денег. Но и в этом случае – подрывались только лохи. Тот же Раздобудько – он русский, потому и лох. На самом деле поверил, что там – рай, и гурии. А среди местных лохов уже нет. Пишется флешка – я, амир такой то такой то – напоминаю тебе об обязанности выплачивать закят и ставлю на тебя налог сорок тысяч в месяц. Или пятьдесят. Или больше – долларов конечно. Не будешь платить – похитят ребенка, подожгут дом или магазин или из гранатомета выстрелят. Многие платят. Сколько раз они находили на трупах убитых деньги пачками, в банковской упаковке – это как раз вот такой вот закят. Девяносто процентов джихада на Кавказе, это как раз такой вот сбор закята. А взрывают, чтобы запугать, но не власти, а тех кому подбрасывают флешки. У многих амиров – родственники богатые люди – один брат в горы ушел, а другой поднялся, купил дом, купил магазин, купил одну отару овец, другую, третью. На какие деньги? А на те самые.
