– Разве он не обокрал вас?
Шейх отрицательно покачал головой
– Вижу, вы не знаете всего. Один из моих людей исчез. Скорее всего, они уже убили его, убили, чтобы ограбить. Счета были на нем. Теперь я понял, почему они послали вас. Другой бы не пошел. Только потому, что ты мой гость и знаешь наш язык – я отпускаю тебя с миром. Но не приходи больше.
Черт. Шайтан. Счета были на нем. Тогда его действительно могли заставить перевести деньги, а потом и убить. Вопрос – а как тогда попался Корман? Он что, проявил неосторожность? Или кто-то другой сработал, подставив и его тоже?
– По крайней мере, со всем уважением, шейх. Раз уж я проделал столь долгий путь, разреши мне повидаться с Корманом. Те люди, что послали меня – беспокоятся о его здоровье.
Шейх замялся… но он был в своем городе, в своем племени и в своем праве. А я был на чужой земле, и я был иностранец. А шейху тут еще было жить, и его племени тоже и он понимал, что тот же маршал Хафтар, который из России получает деньги, оружие и советников – может вполне направить пару боевых вертолетов проутюжить непокорное и не проявившее уважения племя. Так, в виде услуги.
Да пришелец и не просит ничего серьезного. Просто поговорить.
– Хорошо. Ты увидишь его, но тебя обыщут.
– Пусть так. И еще…
Оставалось еще одно.
– … вы ошибаетесь, эфенди – сказал я – я много лет живу на Востоке. И я хорошо знаю вашу страну, как и многие другие арабские страны.
Это было как потряхивание гремучки своим хвостом – перед атакой. Конечно же, шейх ничего не понял.
Как оказалось, Кормана – а он действительно был у шейха в руках – держали не в самом городе, а на отшибе. Примерно километрах в пяти – но город с того места, где его держали, был виден. Тут видимо было что-то вроде лагеря геологов брошенного, бурили либо на нефть, либо на воду. Когда началась революция – просто бросили все и ушли. Оставив брошенную работу, технику, строения – все оставили.
Бульдозер, еще бульдозер. Громадные бетонные кольца, трубы. Еще до Арабской весны – Муаммар Каддафи задумал проект «подземная река». Разведали огромные запасы подземных вод под коркой пустыни. Каддафи собирался сделать не одну, а целых три подземные реки, которые должны были по гигантским водоводам разводить добытую воду в новые оазисы, где благодаря воде – должна была быть жизнь, а не унылая пустынная вечность.
Огромные рвы… один, еще один. Брошенный бульдозер, уже разграбленный самосвал, по ступицы ушедший в песок. Я видел здесь то, что мы все видели в девяносто первом и позже в своей стране. Мне было грустно и тошно от того, что я видел…
Зато теперь демократия!
Я выбрался из машины. Машинально коснулся заточки за ремешком часов – они ее не нашли. Мало ли.
Навстречу вышли двое, одетые как бедуины. У обоих автоматы, и не старые – а новые, с пластиковыми прикладами. Не наши, арсеналовские скорее всего. Болгария на всех этих войнах – теперь экспортирует оружия на миллиард в год.
– Руки…
Здоровяк, с автоматом – охлопал меня, потом мы пошли к воротам. Зашли на территорию базы, где засоленную землю уже заносило песком. Здоровяк постучал в стальную, облезлую дверь. Открыл еще один, этот был намного меньше, но тоже с Калашниковым.
Здоровяк сказал что-то вроде «Вождь разрешил»…
Прошли внутрь. Здание два этажа из железобетона, типовое– но не наше, я наши планировки сразу узнаю. Оно было без подвала спроектировано, но на первом этаже в одной (а может и не одной) комнате был пробит пол и сделан зиндан. Лаз туда был прикрыт панцирной сеткой, скверно пахло испражнениями. Мелкий посветил вниз фонарем, после чего спустил вниз лестницу.
– Лезь.
Уж не в ловушку ли я лезу? А ведь не проверишь.
– Дай фонарь
Я посветил. Там кто-то был.
– Иншалла – сказал я – Аллах велик, но я туда не полезу. Вытащите его сюда, я буду говорить с ним здесь.
Они переглянулись. Шейх ничего им не приказывал насчет этого.
Я достал руку из кармана – но в ней был не пистолет, а двести долларов. Потому что верность араба нельзя купить, но можно взять напрокат на время…
Сам зиндан был довольно большим – постарались, метров восемь. Стены из земли – но тут земля как камень, дождей почти не бывает. Я не сразу узнал человека, которого подняли снизу. Хотя… такое сломает кого угодно. В Чечне мы боялись плена больше чем смерти…
– Борис Львович? – спросил я – Корман Борис Львович?
Человек захохотал
– Принесите воды – сказал я. А сам отвесил Корману увесистую пощечину.
Все так. Только век двадцать первый. А так – ни хрена не изменилось.
***
Как я понял, что Корман симулянт? А никак. В армии быстро учат, как иметь дело с симулянтами. И у нас еще рай был – по сравнению с тем, что творилось в некоторых частях. Там и убить могли.
Ополченцев я просто выгнал, заставил принести воды и еды. Принесли кус-кус – на голодный желудок самое то.
