Марио Ван Зант вернулся домой уже под утро. Посмотрел на телефон… тридцать два неотвеченных звонка.
Мда…
– Том, что – то случилось?
– Какого черта тебя нигде не найти? Где твой пейджер, ты что, забыл протокол?! – из трубки кипятком плеснул раздраженный голос замдиректора
– Извини – Ван Зант зевнул – давненько со мной такого не было
– Быстро приезжай. Как можно быстрее
– Я труп без пары чашек крепкого кофе.
– У нас трупов хватает! А кофе тебе и тут сварят!
…
– Быстро приезжай!
***
Тот же кабинет, тот же экран. Дым, мечущееся пламя, красные пожарные машины. Наложенный таймер оперативного времени, отсчитывающий секунды.
– Иваново, несколькими часами ранее. Центральная Россия.
Ван Зант зевнул. Кофе в ЦРУ был традиционно неплохим – многие работали на Востоке, а там знают толк в кофе. Но он все еще не пришел в себя до конца.
– Город невест?
– Что?
– Они так его называют. Город невест. Там много текстильных предприятий.
– Что ты помнишь про этот город?
– Центральная Россия, но самая глушь. Примерно как наш ржавый пояс. Оборонных предприятий нет. Контрразведывательное прикрытие очень слабое, но там и нечего прикрывать.
– Взрыв на дискотеке. По уточненным данным – уже шестнадцать погибших. Цифры разнятся.
– Ответственность кто-то взял на себя?
– Нет.
– В этом городе – расквартирована дивизия ВДВ. Некоторые из офицеров воевали в Сирии. Дискотека могла быть целью из-за солдат. Ливийский вариант.
– Чушь собачья.
– Простите?
– Чушь. Там взорвали лишь потому, что это легкая цель и у них были возможности…
– Господа…
Вошел Директор. Ни с кем не здороваясь прошел к своему месту.
– Что у нас?
– Иваново, сэр. Россия. Предположительно – карбомба.
– То есть, они реализовали угрозу.
– Похоже на то.
– Русские что говорят?
– Отрицать невозможно, но информация сильно разнится. По первоначальным данным взорвался газовый баллон…
– Опять ложь…
– Она самая, сэр.
Директор жестом попросил кофе.
– И что будем делать? – спросил он, глядя на Ван Занта.
– Сэр… мы можем организовать статью?
– Статью?!
– Именно. Или оговорку в интервью.
– О чем?
– О том, что Иваново стало целью из-за расквартированной там дивизии ВДВ. Что это месть за Сирию. Что русские сами виноваты и должны уйти из Сирии и если не хотят чтобы это продолжалось.
– Русские взбесятся
– Не впервой.
Директор отхлебнул кофе
– И что это нам даст?
– Это сигнал того, что мы все поняли правильно.
Директор размышлял над чашкой кофе. Потом сказал
– Оставьте нас. Все кроме Тома. И вас.
Когда они остались втроем, Директор в упор глянул на Ван Занта
– То есть, вы хотите попробовать.
– Именно. Паллиативами проблему России не решить.
– Политически…
…
– Политически это неприемлемо. Но спецслужбы существуют не для дипломатии, если бы мы делали только то что приемлемо, нас бы можно было заменить Госдепом без проблем.
Директор допил остывший кофе.
– Том, что вы думаете?
– В этом что-то есть, – после минутного размышления ответил замдиректора.
– Хорошо, тогда действуйте. Но имейте в виду – операция должна быть чернее ночи. Если все это всплывет – я не знаю вас обоих…
Старое доброе ЦРУ. Как его не переименовывай…
Снова в Каире я оказался только через четыре недели. Приходил в себя в военном госпитале, где работали и наши и египетские врачи – с этой стороны границы, хотя пациенты все были оттуда. Египет был вовлечен в то, что происходит в Ливии чуть менее чем полностью – подобное происходило впервые со времен Гамаля Абделя Насера и его отчаянных попыток создать Объединенную Арабскую Республику. Тогда, в песках и горах Йемена – потерпела крах красивая попытка создать общее государство для арабов. Племенные чувства и религия оказались сильнее – и, в общем-то, сейчас арабский мир пожинает плоды.
В Каире стало прохладнее, но не слишком – по-настоящему холодно тут не бывает. Контузия моя пришла в относительную норму – относительную, потому что до конца контузию вылечить невозможно. У меня отросла борода, которую я не сбривал, а просто подровнял в парикмахерской. В целом – я был похож скорее на арабского воина из Аль-Каиды31 или Исламского джихада, чем на цивилизованного европейцы…
К моему удивлению, Дэн был здесь, он встречал меня на военной базе. Египетские военные, узнав, что мы русские, улыбались и подходили пожать руку. Американцы платили им жалование – мало кто знает, что со времен Анвара Садата часть жалования египетским офицерам платит США, каждый год, выделяя помощь на соответствующую сумму – но ума и сердца они завоевать так и не смогли. Чем больше они тратили, тем больше их ненавидели. Все строго по Корану
Точнее и не скажешь.
– Что нового?
