– Работаем… – неопределенно сказал Дэн, когда наша машина вырулила на трассу и понеслась в сторону Каира, распугивая крякалкой местные бурубахайки – в Америке выборы, им сейчас ни до чего. Пока они переизберутся, потом перегрызутся, мы все сделаем…
– Что с племенами?
– С племенами? Все нормально с племенами, они встали на сторону Переходного совета. Я же говорю, все в ажуре.
– Ирина?
– Ирина… пока не слышно ничего.
– А Корман?
– А Корман скончался. Все-таки не спасли.
Я не стал дальше развивать тему
– Кстати, могу тебя поздравить – сказал Дэн, не отрывая взгляда от дороги
– С чем?
– С фетвой. Исламское государство выпустило фетву об убиении. Тебя приговорили к смерти.
Дэн усмехнулся
– Неслабо ты их там видимо приложил. У нас по спискам – смертные приговоры на шестнадцать человек, ты будешь семнадцатый. Такого знака отличия даже у Директора нет…
***
– С возвращением.
– Спасибо – я пожал протянутую руку
Военный атташе в Арабской республике Египет теперь имел неслыханное для атташата звание генерала. Это значит, что атташат уже неофициально выполняет совсем другие функции, а передо мной – не военный атташе, а главный военный советник в Арабской республике Египет. Такого не было пятьдесят лет – с тех пор, как Анвар Садат32 попросил нас в двадцать четыре часа. После чего долго не прожил.
Генерал Боровников. Выходец из нашего главка, его увольняли при Мебельщике еще подполковником. Потом восстановили, я слышал, что он служил в Сирии. Присутствие Боровникова означало, что ведутся активные военные операции
– Как здоровье?
– Комиссию пройду, товарищ генерал
Боровников скосился на Дэна, тот сделал лицо топором
– Информацию о фетве до вас уже довели?
– Так точно.
– Мы должны отозвать вас немедленно…
– Возражаю.
Разговаривать так с генералом было наглостью – но я давно не боялся, ни отставки, ни чего-то подобного. Пройдя раз через это все дерьмо при Мебельщике – бояться я перестал, раз и навсегда.
Прежде чем генерал успел вспылить, я добавил
– Бегать от бандитов не намерен, товарищ генерал. Пусть попробуют исполнить…
Генерал ошалел от такой наглости ответа. Потом протянул
– Ну-ну. Герой. А если похитят. Где тебя потом искать?
– Пусть сначала они найдут. Я легко сойду за араба на улице.
Генерал снова посмотрел на Дэна, и я понял, что Дэн ему не подчиняется, а значит – и я тоже.
– Значит, возражаешь…
– Мое задание не выполнено. Но полагаю, оно может быть выполнено.
– Меня приговорили к смерти не просто так. Надо разобраться почему. А что касается эвакуации… Буданова в центре Москвы убили, товарищ генерал
Это было еще одним хамством
Генерал посмотрел на Дэна
– Под твою ответственность.
– Есть
– Облажаетесь, я вас знать не знаю. Обоих
***
– Сурово тут у вас.
В большом здании на территории Гелиополиса, где была вооруженная охрана, но не было никаких табличек на дверях – у Дэна теперь был отдельный кабинет. Быстро мой приятель кабинет себе сделал – а еще говорит, что в отставке. Кабинет – если не считать типично местных, желтоватых стен – казался копией кабинета в далекой Москве. Стол, стулья – типично наши, может даже нашего производства, сейф. Батареи нет – но стоит обогреватель в углу: Дэн опытный, мы еще по Ираку помним, как на Востоке может быть холодно33. В некоторые зимы тут даже снег бывает, а отопления тут в жизни не бывало. Портрет Путина на стене…
– У них своя свадьба, у нас своя. Чай будешь?
Обязательно
Дэн включил электрический самовар… пристрастился я к чаю в Индии, хороший там чай… не то, что у нас продают.
– У тебя есть план?
– Есть – ответил я, прислушиваясь к гулу воды в чайнике
– И какой?
– Все просто. Или я найду неприятностей, или они найдут меня.
– А конкретнее?
Я посмотрел на портрет Путина – почему то показалось, что Гарант одобряюще подмигнул мне
– Я вот думаю об одной вещи – почему исламские экстремисты предприняли тогда такое массированное нападение на зинтанов? Ведь ты подумай – там был с десяток одних только техничек, были ракетные установки, были минометы. Что заставило их выдвинуться в пустыню, проехать столько километров – а ведь там далековато от их прибрежных анклавов – и напасть. Почему?
Дэн налил чай на блюдечко
– Ну, если учесть, что они уже давно не получали денег за транзит, а жить на что-то надо… не думаешь что вопрос чисто коммерческий?
– Не думаю. Почему они тогда убили шейха, кто будет теперь платить? А почему именно меня приговорили к смерти. Кстати, у тебя эта фетва есть? Посмотреть можно?
– Да ради Бога…
За нашим, в общем-то, дружеским тоном разговора скрывалось… да много чего скрывалось. Когда тебя приговаривает к смерти Исламское государство – это что угодно, но только не шутка.
