Не женат. Окончил с отличием институт имени Губкина, кафедра экономики нефтяной и газовой промышленности, с присвоением квалификации экономист. Работал в ОАО Лукойл в Москве и Тюмени. По неизвестным причинам принял радикальный ислам, участвовал в финансировании организаций, признанных террористическими. В две тысячи двенадцатом году был вызван на профилактическую беседу в УФСБ по Тюменской области, после чего скрылся, его местонахождение неизвестно. Теперь, правда, известно. Исламское государство. Известен как амир аль-Руси. Амир – это очень высокое звание, такое просто так не дается.
…
– Что с тобой стало? Думал, я не узнаю? Что стало со всеми нами…
Дэн поднялся из-за стола.
– Давай, пройдемся.
***
Мы вышли на улицу. Гелипополис – город солнца – который когда-то планировался как рай на земле, стал еще одним районом Каира, шумным, людным и грязненьким. Рядом с военными зданиями – гудело шоссе, мы пошли вдоль него, пиная выброшенные в окно пластиковые бутылки. Тут точно не прослушают.
– Ну, что? Уел? Себя героем считаешь?
– Да нет – откровенно сказал я – какой я герой? Какой ты герой? Ты вот только скажи – за каким х… скрывается, что сын депутата стал одним из функционеров ИГ?
– Мы действуем в пространстве возможного.
– И?
– И у нас и так хватает врагов извне. Еще не хватало внутри. Не говоря уж о том, что все и так на соплях держится, и не хватало еще одной пропагандистской победы ИГ. Сын депутата. Охренеть! В квартирах полковников находят бюджеты целой области, бойцы Альфы занимаются разбоями – а теперь еще и это!
Мимо нас промчался большой грузовик, нас обдало пылью
– А может все иначе?
– Это как?
– Как? А так, что б…, сложилось неприкосновенное, е… их мать сословье. Сословье власти. Знаешь, как раньше было – дворянин мог крестьянина запороть на конюшне, а крестьянин не мог даже жалобу подать. Вот к этому же мы, похоже, и пришли на новом историческом этапе. Сыночка террористом стал – а ты его не трожь, права не имеешь.
– Х… не городи. Бомбы ты сам знаешь, не выбирают. Рванет – перед бомбой все равны, что работяга, что депутат.
…
– Пошли назад.
Мы повернули назад.
– Каким ты был, таким ты и остался.
– Что, язык за зубами держать не умею?
– Да нет – Дэн достал платок и вытер лицо – ты, если честно, никогда не вписывался. Был одиночкой. Не уважал иерархию. Тебе генерал – не генерал, депутат не депутат – уважения ноль.
– А ты уважал?
– Уважал. И уважаю. Или делаю вид – но талантливо. Потому и сам генерал. И запомни – систему можно изменить только изнутри. Вот я ее и меняю. Понемногу. Каждый раз трезво оценивая соотношение сил. Помнишь – не борись со всеми проблемами мира разом. Борись по очереди…
Египтяне, увидев, что мы вышли, всполошились и послали за нами джип. Сейчас он развернулся с нарушением правил и следовал рядом по кромке дороги.
– Так вот. Лично у меня – никаких обязанов по отношению к этому отморозку и его папе нет. Я тебя буду поддерживать, пока это будет возможно. Но и ты должен понимать. Лучшее решение – решить все без шума. Без прессы. Чтобы дерьмо не хлынуло наружу. Решишь вопрос – тебе все будут благодарны. И наверху в особенности. А благодарность… сам понимаешь – самая твердая валюта в мире. И в Москве она – очень хорошо конвертируется в реальные ценности.
…
– Или тебя так и устраивает сидеть в атташате в сраной Индии?
Ну, вот. Слова сказаны, карты открыты. Понять не могу, как мы докатились до такого. И как система все еще работает.
Но как-то работает, верно?
***
В свое время в лагерь сторонников Пророка – приехала группа из Йемена без продовольствия. Умар ибн Хаттаб, да будет доволен им Аллах, спросил – кто вы и почему ездите без продовольствия. Йеменцы ответили – мы те, кто полагается на Аллаха. Умар ибн Хаттаб, не терпящий никакого лицемерия, сказал – нет, вы бездельники, потому что мусульманин это тот, кто бросает зерно в землю, и только потом полагается на Аллаха!
Главный смысл этого в том, что ты не должен просто ждать, что что-то произойдет само – ты должен начать действовать, даже не видя конечного результата – и тогда тебе поможет Аллах…
Я не был правоверным – но я начал действовать и получилось, что Аллах мне помог.
Следующую встречу с агентом братства я наметил провести сразу же, как только вернулся из Гелиополиса – но проверив нейтральный почтовый ящик, обнаружил там приглашение. Приглашение было помечено кодом «аль-Кахира», что значит Каир на арабском. Такое послание мог послать только сам генерал Чамаев, либо особо доверенный ему человек…
***
Меня видели несколько раз – но сейчас еще раз менять внешность накладно, сложно, да и смысла нет никакого. Будь я в Ираке – я бы перекрасил бороду хной, чтобы стать похожим на шиита с севера – но здесь не Ирак, и такого просто не поймут, а могут и избить. Скверно все…
Пришлось снова зайти в парикмахерскую. Если нельзя сбрить бороду – по крайней мере, мне ее подровняли, сделали иную прическу и выкрасили волосы и бороду в темный цвет, но немного другой. Документы у меня были все те же – но сейчас я походил на европейца или американца в начале восьмидесятых.
