Дети с любопытством пялились на нас – но надо было уходить. Перс и европеец нехорошая здесь комбинация, как бы местные хулиганы с палками и камнями не появились.
– Пошли отсюда.
Айказ кивнул в знак согласия – и мы медленно направились в сторону набережной
– Давно тебя не видел.
– Я тоже. Ты сейчас где?
– На службе, брат, на службе.
– Все там же?
– Да.
– И как успехи?
Айказ пожал плечами
– Успехи есть.
– Да я бы так не сказал
– Для кого-то стакан всегда наполовину пуст…
Я промолчал
– Ты помнишь про племя Зинтана?
– Да.
– В сегодняшнем раскладе оно одно из ключевых. Их шейх погиб недавно…
Айказ прервался, думал, что я что-то скажу, но я ничего не сказал. Я продолжал слушать… не стоит облегчать задачу собеседнику. А Айказ… между СВР и военной разведкой всегда существовало как минимум соперничество. И хорошо если по правилам.
– Теперь шейхом должен стать Мустафа. Речь про него. Его люди пришли в посольство и сообщили, что Мустафа хочет встретиться с неким русским военным советником и поговорить. Только с ним, больше ни с кем. Догадываешься, о ком идет речь?
Да догадываюсь. Обо мне.
– И что мне с его хотелок?
– В качестве жеста доброй воли его племя выкупило и передало нам двоих похищенных, гражданина России и гражданку Беларуси. Мы даже не знали, что они были похищены.
– Может, он сам их и похитил.
– Вряд ли. В любом случае он передал их нам. Оказал услугу. Ты знаешь, как тут делаются дела. Мустафа готов согласиться на нейтральную территорию и на встречу под прикрытием. Наше руководство…
– Твое руководство, друг, – перебил я
– Хорошо, мое руководство считает, что встреча целесообразна.
– Пока не вижу смысла.
– И второе – что тебя может заинтересовать. Мустафа передал нам информацию, которую мы не знали. Информацию о женщине.
…
– Той самой, которая за короткий срок получила кличку «Умм Джихад». Это тебя интересует?
***
Встречу организовать оказалось не так то просто.
В качестве точки для встречи – довольно быстро согласовали Новый Каир – новый город, строящийся в пустыне в сорока пяти километрах от старого Каира. Это была крупнейшая строительная площадка страны, там была приличная охрана – и это само по себе гарантировало некую безопасность.
Что касается проекта Нового Каира – то это был один из двух крайне распиаренных строительных мегапроектов страны – второй это город для бизнеса на побережье, свободная экономическая зона. Строился Новый Каир потому же, почему в свое время строили Гелиополис – старый Каир уже просто задыхался, он не мог вместить в себя такое количество людей. В Египте ведь нет промышленного строительства. Население страны растет с темпом до одного процента в год, а нормальной стройки нет. Двадцатимиллионный город – и не видно кранов, люди строят примерно так, как в России строят самостроем коттеджи в деревне. Купили какие-то стеноблоки, привезли, положили, сами фундамент сделали. Крыши не надо – тут дождей почти нет, а люди часто спят на крыше, потому что в доме нечем дышать. Построили первый этаж – заехали, но на второй, на третий – торчат балки, достроят, когда дети появятся и когда денег накопят. Вот так и живут – жилье дорогое и бедные люди ютятся в таких каморках, которые русский человек назвал бы сараем. А то и вовсе на улице.
Вот только проект этот – Новый Каир – планировался в основном на саудовские деньги, и как только сауды сократили финансирование, так все начало вставать. Местные что-то строили потихоньку, но о башне в триста сорок пять метров, самой высокой в Африке – уже помалкивали…
Встреча походила на бандитскую разборку из приснопамятных девяностых. В оговоренное время – с обеих сторон, на размеченную, но все еще не раскопанную строительную площадку подъехали машины, четыре с нашей стороны, а с их – не меньше десятка. Из машин вышли люди. Оружия открыто не было ни у них, ни у нас – но это ничего еще не значило.
Мне пришло в голову – если сейчас начнется бойня, и погибнут люди, в итоге – как бы не получилось так, что вышвырнут нас из страны в двадцать четыре часа, как при Анваре Садате. И правильно, между прочим, сделают…
Я постучал по бронежилету, еще раз проверил пистолет в кармане. Айказ переговорил с кем-то по телефону.
– Они здесь.
Я перекрестился
– Пошли, что ли?
– Подожди.
Было видно, как племенные носятся туда-сюда как угорелые, что-то разгружают, ставят…
– Что это они делают?
– Бедуинский шатер. Разворачивают бедуинский шатер.
Я переглянулся с начальником охраны
– Это хреново будет.
– Наоборот. В бедуинском шатре они не будут стрелять. Если ты войдешь в бедуинский шатер – ты их гость. Поднять на тебя руку – значит, нарушить табу, плюнуть на весь тысячелетний уклад жизни, стать отщепенцем. У бедуинов выражение «человек, не признающий гостей» страшное оскорбление.
Это я знал. Остается только надеяться, что Мустафа или кто там приехал – чтит традиции. В последнее время все больше и больше людей на них плюет. Становится отморозками…
***
В бедуинский шатер я вошел вторым – как и положено. Шатер был построен по всем правилам, земля была застелена коврами. Горел небольшой очаг – пламя тоже священно.
