– То, что в городе какие-то американцы – это мы знаем. Но то, что они готовят встречу…
– Если они готовят встречу с тем, с кем мы думаем – это шанс.
…
– У нас здесь Альфа.
Дэн покачал головой
– Забудь. Американцы неприкосновенны сейчас.
– Что?
– Что слышал. Не трогать американцев – это общий приказ. И ты о нем уже слышал.
Я помолчал, пережидая гнев
– Если американцы договорятся с ними, все может стать намного хуже.
– А может и не стать. Не думаю, что они о чем-то договорятся.
Но мы оба знали – это ложь. Американцы готовы обманываться. А эти обманут.
– Ты сообщил в Москву?
– Нет.
– Это хорошо.
…
– Что ты задумал?
Я не ответил.
12 ноября 2020 года. Каир, район аль-Марг. Станция ЦРУ в Каире
Соединенные штаты Америки последние пятьдесят лет – играли в жизни Египта важную, очень важную роль. Хотя и менее важную, чем хотелось бы им самим.
Вообще… что-то сломалось. Умные люди это хорошо понимали… сломалось что-то важное, и никто не знал что делать… никто даже не хотел признавать что это сломалось. Но это сломалось.
Раньше, когда все детали системы были на своих местах, и все работало – все выглядело примерно так. Вот, диктатор Египта Анвар Садат прогнал отсюда русских и решил принести оммаж Соединенным штатам Америки. Американцы оммаж приняли, начали открывать здесь свои производства – но дело было не только в этом, надо было создать проамериканский высший класс, проамериканскую элиту.
Все было отработано. Открывался Американский университет – они были открыты не только в Каире, они были открыты в Танжере, Бейруте, теперь вот в Тбилиси. Лучшая молодежь шла в этот университет, получала западное образование, и постепенно становилась элитой. Для других университетов – были придуманы программы стажировки в США, других западных странах.
Так постепенно – страна становилась частью западного блока.
А теперь что?
А теперь все то же самое – но только есть одно «но». Получившие западное образование в таких ВУЗах студенты в стране не остаются. Они бегут на Запад и остаются там. Хоть как. Хоть тушкой хоть чучелом. Используют любую возможность – брак, контракт, статус беженца. Им больше не интересно менять свою страну к лучшему. Они хотят жить в нормальной стране, но чтобы ее построили другие. А они просто приехали и стали там жить.
Вот – корень проблемы. Вот – из чего все исходит.
Как то получилось так, что исчез не только исторический оптимизм предыдущих поколений – но и вообще желание что-то делать и менять. Египет – западная страна, но лишь пока и лишь условно. Она делится на тонкую прослойку цивилизованных людей, которые знаю английский, и не кричат на футбольных матчах «Мы хотим Холокост!36» – и весь остальной народ. Который верит в Аллаха и как то живет. Эти люди – уже давно не являются согражданами, они просто терпят друг друга до поры. Но как только им представляется возможность что-то сделать – все проваливается. Смыслы слишком разные. Представление о будущем.
Революцию, положившую конец тридцатилетнему правлению Мубарака – сделал молодой директор по маркетингу дубайского офиса Гугл Ваэль Гоним. Когда его спросили, почему он это сделал – он сказал: я ненавижу, когда люди едят из мусорного бака. Профессор Фуад Аджами, советник Кондолизы Райс так написал о революции: Толпу собрал не аятолла в тюрбане. Это не Иран 1979 года. Молодой руководящий сотрудник Google, Ваиль Гоним, дал энергию этому протесту тогда, когда он мог потерять сердце, когда он мог поддаться убеждению, что этот режим и его лидер несокрушимы. Но что произошло в итоге? Кто пришел к власти – сам Гоним? Бывший директор МАГАТЭ Мухаммед аль-Барадеи, на которого США хоть стиснув зубы, но все же делали ставку37? Нет. Выбрали Мухаммеда Мурси, который представлял Братьев-мусульман, и который почти сразу начал предпринимать шаги к узурпации власти, а губернатором провинции Луксор, которая стала известна благодаря бойне 1997 года, когда погибли 57 иностранных туристов – назначил одного из организаторов этого теракта. И это были честные, черт побери, выборы. Самые честные за последние пятьдесят лет.
Люди просто пришли и проголосовали за братьев–мусульман. Как то не получилось второго 1989 года, когда диктаторские режимы валились как переспелые груши под ноги. Сбрасывая с себя одну диктатуру, люди тут же голосовали за другую.
