– Я прямо сейчас смотрю на Белую Королеву.
– Где?
– Новый Каир. У них здесь какая-то встреча. Возможно, по деньгам. Возможно, еще по чему…
…
– С ней человек десять. Присылай гвардию, и мы ее возьмем. Быстро и тихо. Жених кстати тоже с ней
– Подожди… так не делается. У нас нет ни плана, ничего.
– У нас окно на час, может, меньше. Потом она уйдет.
– Гвардию отозвали…
– В посольстве есть группа безопасности – это было уже нарушение процедуры безопасности
– На ее задействование нужна санкция.
– Ладно, я все понял.
Помощи не будет. И ничего не будет. Потому что никому и ничего не надо. Вот только мне – надо. Не проиграть. Я набрал еще один номер.
– Алло, Мустафа? У меня есть новость для тебя…
***
Тем временем американцы собирались выступать.
В Каире – с Ван Зантом и Ткачуком приехал Хассан Хасани, сотрудник иорданского Мухабаррата, и давний друг ЦРУ США. Иордания вообще интересная страна – король наполовину англичанин, у него мама англичанка, служил в британской армии, жил в Великобритании – а папа монарха, по сути основатель современной Иордании, – очень уважал Советский союз, еще радиолюбителем был заядлым. Весь мир его радиопозывной знал.
Хассан Хасани – понятно, настоящее имя у него было другое – был чеченцем. Этническим, потому что на территорию современной Иордании – его предки прибыли еще в девятнадцатом веке. По традиции охрана короля набирается только из тех, чьи предки с Кавказа, арабам королевская семья не доверяла. Прадеда нынешнего короля застрелил телохранитель – араб. Как и все представители черкесов (так называли кавказцев в Иордании) – Хассан Хасани считал арабов подобием обезьян, а Россию и все русское люто ненавидел.
Тем не менее, службу он знал хорошо, и со своими людьми представлял собой серьезную защиту, очень серьезную в арабском мире.
– Если начнется стрельба – в последний раз наставлял он, сидя на переднем сидении ЛандКруизера – просто падайте, где есть, и закрывайте голову руками. Мы сделаем все остальное…
С ним – было еще десять человек. Все – выходцы из спецподразделений, все работают на Мухабаррат. Все хорошо вооружены.
– Ты знаешь русский язык, – спросил Ван Зант у Ткачука.
– Да.
– Значит, говорить будем на русском. На арабский не переходи.
– А они точно знают?
– Знают…
***
Машины достигли места назначения примерно в одиннадцать ноль-ноль, когда солнце палило уже вовсю. В клубах пыли – три ЛандКруизера один за другим заехали на стройку. Строился какой – то спортивный объект…
Несмотря на то, что здесь еще ничего не открыто, только строится всё – уже стоит рекламная поверхность. Местный сотовый оператор предлагает мобильные платежи – деньги на телефон написано…
Бред…
***
Ван Зант в отличие от Ткачука начинал оперативником, причем оперативником он начинал в СССР. Ленинградская станция, начало восьмидесятых годов. Фарца, спекулянты, инженеры, спортсмены, которые возят контрабанду. Ленинград – это не Москва, порт и граница рядом. Если хочешь выжить – надо понимать людей. С полуслова, с полувзгляда. Иначе нарвешься на нож…
Там он, работая под прикрытием торгового атташе – не только научился понимать людей, но и впервые понял, что такое большие деньги. Русские за подержанные джинсы, которые можно нагрузить в Финляндии целый багажник дипломатического Вольво, не подлежащего проверке – готовы были платить пять цен и продать Родину вдобавок.
Потому он сразу понял, кто перед ним. Русские – он их насквозь видел.
Молодой – из мажоров, из хорошей семьи, смотрит уверенно. Но не амир. В русских хороших семьях – родиться может кто угодно. Один из его старых знакомых по Ленинграду еще в восьмидесятые стал самым настоящим хиппи, уйдя из МГИМО и послав родителей на…
А вот женщина…
Красивая – у русских много красивых молодых женщин, просто они не умеют и не имеют возможности следить за собой, потому превращаются в уродин очень быстро. Вот и ответ на загадку, над которой они бились – анализ текстов сообщений какие они получали – почему то раз за разом давал результат, что их писала женщина. Это нервировало и заставляло перепроверять все еще раз – специалисты по Ближнему Востоку никак не могли поверить в то, что женщина могла писать что-то подобное. Но в этой паре, похоже, главная – она. Для русских это характерно, хотя для арабов – немыслимо.
– Вы получили наше послание?
Наше…
Удивительно, но факт.
Ван Зант сделал мягкий жест рукой
– Давайте, поговорим на открытом воздухе.
