Туман струился с вершин сознания, застилая глаза, спускался в горло, давил на желудок, вызывая тошноту. Человек, лежавший на койке с повязкой на голове, помнил, как все было. Они с Ариной решили отметить годовщину своего знакомства, накрыли стол, пришел Митрофан с женой. Сначала все было нормально, потом женщины поцапались, Галка ушла, Митрофан сходил за ней, вернулся, посидел немного, снова ушел. Галка остыла, встретила мужа, Федор передал ей Митрофана с рук на руки, повернул назад. Поднялся на порог, открыл дверь, тут все и случилось…
Перед глазами какой-то суровой внешности мужчина с наигранно мягким взглядом, на плечах генеральские погоны. Федор ничего не понимал, неужели все так плохо, что в дело вмешался настоящий генерал?
Он и хотел спросить, где Арина, но любое слово могло вызвать рвотный порыв, а ему и без того так хреново, что жить не хочется.
И еще он хотел сказать, что узнал генерала. Давно это было, лет десять назад, Арина тогда еще прятала его от посторонних, то в погреб, то на чердак, то в сарае закроет. Когда к дому подошли люди в темно-синих костюмах, он спрятался на чердаке, а там бинокль, и он навел его на черный джип. Этот мужчина стоял возле машины на фоне силосной башни и курил, посматривая на дом Арины. Да, это он… Наверное… Тот помоложе был, но так сколько времени прошло…
— Ну как ты, братишка? — спросил генерал.
— Кто ты? — выдавил из себя Ролан.
Рвотный позыв заставил его оторвать голову от подушки, острая боль пронзила сознание насквозь, взорвалась праздничным салютом и растворилась в дымящемся мраке…
В голове туман, перед глазами все плывет, но сознание такое ясное, как будто Ролан только что проснулся. Тело, правда, занемело, руки-ноги как будто чужие, но кости легкие, крепкие, а мышцы можно размять. Всего лишь нужно подняться, пройтись по палате, можно даже присесть. Он пошевелил пальцами, мышцы ватные, но связки и сухожилия очень даже реагируют на мозговые команды. И дышится легко, даже слишком. Ну да, воздух подается через кислородную маску, на руках какие-то проводки, из вены торчит иголка, капельница на высокой стойке. Хотя система жизнеобеспечения уже не нужна, Ролан легко мог подняться с койки. Но мешал врач — статный мужчина с пышными усами, который смотрел на Ролана как на воскресшего покойника.
Ролан поднял руку, врач дернулся, как будто не пациент перед ним, а оживший зомби, который мог наброситься и укусить. Но Ролан всего лишь сорвал с себя кислородную маску, полной грудью вдохнул больничный воздух и спросил:
— Доктор, я что, был в коме?
Он помнил, как разговаривал с Начетниковым, как пропустил удар сзади…
— В коме, — кивнул мужчина, внимательно глядя ему в глаза.
— Как долго?
— Два месяца.
— Ничего себе!
Ролан довольно легко поднял руку, потрогал голову, нащупал повязку. Легкая повязка, скорее, косметическая, чем та капитальная, которая закрывала голову после операции. Он хорошо помнил, как и после чего попал на службу в Святки.
— Не надо! — остановил его врач.
И Ролан послушно опустил руку. Но при этом согнул ноги в коленях.
— Можете подняться? — в ожидании чуда спросил врач. Вернее, в ожидании продолжения чуда.
Ролан сначала скинул ноги с кровати, сел, поставив их на пол, только затем ответил:
— Могу!
— Хорошо, очень хорошо… Ролан Анатольевич, — врач вопросительно смотрел ему в глаза, желая знать, помнит ли Ролан себя.
— Ролан Анатольевич Журавлев. Подполковник юстиции. Назначен в следственный отдел по городу Святки. Занимался расследованием убийства гражданина Сорокина, разыскивал преступника. Он меня и ударил, когда я разговаривал с одним из его сообщников.
— Да, вас ударили по голове. Очень сильно ударили, физическое повреждение костной ткани, проще говоря, перелом черепа. Вам сделали операцию, вы пришли в себя, назвались Федором Клевцовым.
— Интересно…
— Потом вам сделали еще одну операцию.
— И теперь я снова Ролан Журавлев, — улыбнулся Ролан.
Доктор ответил ему тем же.
— С возвращением, Ролан Анатольевич!
— Поздравления принимают стоя!
Ролан поднатужился, оторвал «пятую точку» от койки, встал на ноги, голова закружилась, но равновесие он все-таки удержал. Что ж, теперь можно принимать поздравления и от врачей, и от родителей, и от генерала Косова. Да и от самого себя тоже.
За резким эйфорическим улучшением наступило такое же стремительное ухудшение, но организм выдержал испытание. Прошло еще два месяца, и Ролан снова на службе. Ну не смог генерал Косов отказать пострадавшему другу, вернул его в Святки, причем сразу на должность старшего следователя. Ролан уже и удостоверение получил, и оружие. И… труп.
Убит директор завода железобетонных конструкций. Выехал из дома на машине, сам за рулем, не успели закрыться ворота, как раздался мощнейший взрыв, от которого выбило стекла в доме напротив. Перед машины разнесло вдребезги.
