Из трех печей в кочегарке работала только одна — на обогрев воды. В топке адским пламенем полыхал уголь и догорали человеческие кости с обугленными остатками плоти на них. Крынкин не стал ждать, когда Мироныч сможет встать у печи, схватил длинную кочергу и начал вытаскивать останки.
А Ролан взялся за самого кочегара, который и не думал убегать, настолько был пьян. Стоит, пошатывается, смотрит на него, как на презентацию новых ворот. Даже не пытается заглянуть в кочегарку.
Ролан подошел к истопнику, а Беглов наконец-то вышел из машины.
— Все в порядке? — начальственным тоном спросил он.
— Не успел труп сжечь, — кивком показал на истопника Ролан. — Кости остались. Череп… Можете зайти глянуть.
— Да я верю, — поморщился майор и повернулся к истопнику:
— Кого сжег, мерзавец?
— Н-никого… н-не сжигал…
— Ну да, Начетников сам в печь забрался.
— К-какой Н-начетников?..
— А чья на тебе кровь?
— К-какая кровь?
— Кто труп тебе привез?
— Не было никакого трупа!
— Не было?! — вскипел появившийся Крынкин, с силой схватил кочегара за шею, разогнал и втолкнул в дверь, отделяющую свет от тьмы.
Когда Ролан зашел в котельную, Мироныч стоял на коленях — лицом над дымящимся черепом. Это «свидание» вмиг отрезвило его память.
— Я… Я скажу.
Он попытался подняться, но Крынкин с силой держал его за шею.
— Да скажу я! Правда, скажу!
— Не скажешь, самого в печь засуну!
— Да скажу!
Ролан вспомнил неизвестного в маске, который без всякого сожаления застрелил своего сообщника, чтобы и дальше оставаться в тени. Но убийцу сейчас мог выдать Мироныч, это ли не повод задуматься?
Пока кочегар поднимался, он вышел во двор котельной, где их дожидался Беглов.
— Товарищ майор, оружие у вас с собой?
— Какое оружие у следователя — авторучка да блокнот! — жалко улыбнулся Беглов. — А что?
— Ну, Шелестова убили, и Мироныча могут убить.
— Кто может убить?
— А кто убил Шелестова?
— Да нет, такого быть не может!
Убедить себя Беглов не смог, поэтому втянул голову в плечи, услышав выстрел из глубины котельной.
— Давай в обход! — крикнул Ролан, движением руки показывая, куда бежать.
Котельная могла иметь второй выход с другой стороны здания, но пока непонятно, что произошло, может, это Крынкин стрелял.
Кочегар лежал на животе, раскинув руки, под головой по грязному бетонному полу растекалась кровь. Крынкин выстрелил куда-то в пустоту между печами. Промахнулся и побежал, увлекая Ролана за собой.
Они выбежали из котельной через дверь запасного выхода и уткнулись в забор. Слева тупик, а справа открытая калитка, в проем которой на скорости нырнул человек в светлой ветровке и мотошлеме. Крынкин выстрелил, побежал за ним с такой скоростью, что Ролан не смог его догнать. А убийцу словно подхватил и унес целый табун лошадиных сил. Он вскочил на мотоцикл без номеров, дал газу, разогнался и скрылся за углом жилого дома.
Ролан и Крынкин повернули назад, но во двор котельной вышли другим путем, тем, которым должен был следовать Беглов, чтобы перекрыть преступнику путь отступления. Но майор стоял у машины в готовности сесть за руль при малейшей опасности. Заметив Ролана и следующего за ним опера, он дернулся, приоткрыл водительскую дверь, но сам же дал отбой тревоге и сделал каменное лицо, изображая из себя мудрого, строгого, а, главное, мужественного начальника.
— Докладывайте, товарищ капитан! — потребовал он.
— Может, на месте глянем?
Ролан относительно мягко взял его под локоть, задал направление, а в дверь котельной Беглов зашел уже сам. Надо отдать должное, труп кочегара его не отпугнул. К трупам потерпевших он привык, а к их живым убийцам — пока еще нет.
— Как же вы допустили такое? — не постеснялся он выразить свое возмущение.
— Я бы на вашем месте «Перехват» объявил, — сказал Ролан. — Преступник на мотоцикле удрал, думаю, марки «Хонда».
— Синего цвета, — вынимая из кармана телефон, добавил Крынкин.
Он связался со своим начальником, в двух словах обрисовал ситуацию и попросил принять меры к задержанию преступника. А Беглов склонился над трупом с таким видом, как будто по ране в голове мог определить имя убийцы.
Ролан прошел к месту, откуда стрелял преступник. Расстояние небольшое, метров пять-шесть, но все равно чувствовался почерк профессионала: с первого выстрела в голову. Пол грязный, сажа, угольная пыль, во дворе твердый, но местами пластичный грунт, наверняка криминалист сможет снять след подошвы. Но что это даст? Если преступник профессионал, он сменит и одежду, и обувь.
— Что скажешь, товарищ подполковник? — подошел к нему Крынкин. С отчужденно вежливого «вы» он перешел на доверительное «ты». Ролан ответил ему тем же.
— Профи замел следы. Начетникова нет, Шелестова нет, кочегара тоже зачистили… Осталась только Зиновьева, уборщица из детского сада. Но она видела только Шелестова, узнала его, так как в юности жила с ним на одной улице. Третьего она не видела. Но он приходил ее убивать, и еще может прийти.
— Там сейчас группа работает, а потом охрану надо будет выставить… Может, и третий жил на одной с Шелестовым улице? — вслух подумал Крынкин.
