Вытащив меч бога войны, я произнес слова благословения на долгую счастливую жизнь, крепкое здоровье, справедливые отношения между людьми, а также любовь ближних и дальних, после чего с небес на собравшихся тружениц посыпались сияющие золотистые искры. Как только этот процесс прекратился, я подумал, что тем, кто уже получил благословение, следует сойти со склона холма, чтобы дать место следующим. И вместе с тем я почувствовал, что многие из моих тружениц сильно изношены, а потому испытывают боль при каждом движении. Заклинание Принуждения загоняло их до последней крайности, заставляя трудиться до тех пор, пока жертва не упадет замертво. А ведь никому из уже получивших благословение не исполнилось и тридцати лет. К тому же многие из них банально голодны, ибо их хозяева экономили даже на немудрящей каше из овса или полбы.
Пока уже благословленные, услышав меня, освобождали место следующим, я принялся решать организационные вопросы, вызвав к себе Лилию.
— Этих женщин, — сказал я, — до недавнего времени нещадно эксплуатировали, хуже, чем упряжных животных, отчего многие из них тяжело больны, а некоторые находятся у самого порога исчерпания жизненных сил. Так вот, никто из них не должен быть выкинут как ненужная ветошь, всех нужно привести в порядок магическими или естественнонаучными средствами.
— Хорошо, папочка, я это сделаю, хотя и задача нелегка — уж слишком их много, — ответила мелкая божественность. — Однако у меня встречное предложение. Если в местную достаточно быструю реку подселить дочь Духа Фонтана, то простые случаи можно будет целить прямо на месте, да и общая заболеваемость в столь ужасных условиях резко снизится.
— У меня нет даже малейшей мысли продолжать это дело прежними методами, — ответил я. — Какая-то часть этих женщин останется тут, в долине, но исключительно в качестве тылового обеспечения для гарнизона, чтобы больше ни одна содомитянская сволочь не смогла наложить лапу на это место. Добывать камни будут машины цивилизации третьего уровня, да и гранить их предстоит тоже не здесь, так что прежних ужасных условий тут больше не будет. Первым делом, как только закончится принятие присяги, надо будет вывести весь этот контингент отсюда в наше Тридесятое царство во вновь опустевший сортировочный лагерь. И уже там мы будем решать, кого куда: кого в первую очередь надо лечить, кого учить гипнопедическими методами на техсостав, а кого после небольшого инструктажа направлять на стройки Метрополии в мой ленный мир.
— Ну хорошо, если так, папочка! — воскликнула Лилия и исчезла — наверное, отправилась выполнять задание.
Следующим делом я обратился к начальнику службы тылового обеспечения полковнику Тахтаеву, распорядившись увеличить расчет принимаемого контингента с двух до шестнадцати тысяч и затем расконсервировать все имеющиеся в лагере для перемещенных лиц полевые кухни. Мол, немного ошибся в расчетах. И представляю, как после этого распоряжения забегал обслуживающий персонал лагеря, в большинстве своем состоящий из таких же рабочих остроухих.Полгода назад мы организовали это место, чтобы в массовом порядке принимать освобожденных советских военнопленных из немецких лагерей и гражданских беженцев с Великой Отечественной Войны, и с тех пор оно выручало нас во множестве сомнительных ситуаций, выручит и сейчас.
Дальше все шло как по маслу. Новые партии тружениц подходили, и я наделял их благословением, не разделяя на рабочих, служанок и немногочисленных созревших мясных, а когда все закончилось, открыл портал прямо в сортировочный лагерь, где уже исходили вкусными запахами кухни-скороварки, и объявил, что это ворота в их лучшее будущее, в котором никто не останется не накормлен, не обихожен и не вылечен от болезни. Тем временем Мэри со своими подчиненными уже приступила к разграблению, то есть инвентаризации первой из башен-сокровищниц. На данный момент известно только то, что на протяжении тысячелетий производительность копей кратно превышала спрос на камни, и сейчас нашу добычу невозможно оценить даже приблизительно ни в рублях, ни в долларах, ни в имперских солидах — чисел таких еще не придумали. И все это время бесчисленные поколения рабочих остроухих беспросветно трудились на износ под заклинанием Принуждения, и от этого умирали в совсем молодом возрасте. Как-то сразу захотелось оживить бесчисленные поколения содомитянских магов, путем бесчеловечной эксплуатации накопивших такие невиданные богатства, а потом медленно-медленно провернуть их всех живьем через мясорубку, чтобы в назидание их единомышленникам хруст костей и страдальческие стоны были слышны во всем Мироздании.
