— Лёшка... — Шаг вперёд, рука на скулу парнишки, вторая ложится на спину, притягивая к груди не сопротивляющегося мальчишку. Глаза в глаза, зрачки расширяются так, что радужка становится черной, губы ловят прерывистое дыхание пацана...
— Сашенька! Ауууу! Ну где же ты, дорогой! — прозвучавшая фраза возымела эффект разорвавшейся бомбы: спина парня напряглась, и он испуганным оленем ломанулся куда-то за машину, в то время как дернувшегося в его сторону Алекса ухватила за руку его пьяная пассия. — Ну куда ты запропал, милый? Я там ищу тебя, ищу, а ты тут стоишь себе, скучаешь. А поехали к тебе, а?
— Да, поехали, — хрипло согласился Алекс, ещё раз пробежав глазами по помещению и не увидав желаемого.
Обиженная девушка осталась у своего дома, так и не поняв, по какой причине её отправили баиньки, а ауди уже возвращалась к автомойке. Но администратор, опрошенный Алексом, ничем не смог помочь в поисках Лёшки. «Был, работал, а сейчас убежал, вроде случилось с родными чего, отпросился на пару дней». Машина, взревев мотором, рванула к общаге, а Алекс, вцепившись в руль, решил во что бы то ни стало поймать пацана. Им было о чём поговорить. Крайнее окно третьего этажа, по причине теплой погоды, было распахнуто, и оттуда раздавались весёлые звуки застолья. Алекс припарковался у выхода и заглушил мотор. Он подождёт. Всё равно его не пустят через вахту. Он подождёт. Заодно продумает, что можно сказать при встрече этому невозможному парнишке. Он подождёт.
Решимость всё выяснить раз и навсегда таяла, как первый снег. И в тот момент, когда рука протянулась к ключу зажигания, из-за угла здания вышел Лёшка. Засунув руки в карманы, сгорбившись и смотря себе под ноги, он медленно шёл к входу. Александр пару минут неверяще смотрел на парнишку, потом, отмерев, выскочил из машины и ухватил его за запястье, заставляя остановиться и посмотреть на него.
— Нам надо поговорить. Пойдём в машину. Пожалуйста, — шептал Алекс, просяще глядя в глаза Алексея, и выдохнул облегчённо, когда тот в ответ кивнул и сделал шаг к машине. Открыв дверь, он дождался, пока парень сядет и, протянув руку, пристегнул ремень безопасности, под удивлённым взглядом серых глаз. Бегом обогнув машину, занял водительское место, повернул ключ в замке и заблокировал двери. Только потом Алекс смог расслабиться и посмотреть на мальчишку. Тот глядел на собственную руку, лежащую на колене, и казалось, мечтал оказаться где угодно, только не тут.
— Я... Я не гей, — выдавил из себя Алекс.
Парнишка вздрогнул и втянул голову в плечи. Руки он сжал в замок и отпустил меж колен, так и не взглянув на собеседника.
— Только, — продолжал, набравшись смелости Алекс, — по-моему, богу или чёрту начхать, как глумиться над людьми. Надо мной в частности... — он судорожно сглотнул ком, вставший в горле и, не отрывая взгляд от склонённой головы, продолжил, — я хочу тебя, чёрт побери!
Лёшка готов был провалиться сквозь пол, от чувства стыда и страха.
— Н-но... Я же н-ничего н-не сделал для этого. Я... Я нечаянно, извините, — лепетал, зажимаясь, парнишка, не зная, чего ожидать в следующий момент. Но уж точно не того, что его возьмут за плечи и повернут лицом к собеседнику. Нежно возьмут, ласково повернут...
— Ты что, боишься? Меня боишься? — растерянно прошептал мужчина, вглядываясь в замершего мальчишку. — Да я... Я тебя... Чтобы я... Да ты чего?!
Он убрал руки от пацана и, взлохматив волосы, откинулся на сидении, прикрыв глаза. В салоне наступила звенящая тишина. Лёшка открыл сперва один зажмуренный глаз, потом второй, и уставился на самого восхитительного мужчину, что встречался ему. Что-то для себя решив, он протянул ладонь и накрыл своими пальцами сжатый кулак Александра.
— Прости... те меня. Мне вообще не следовало с вами так общаться, как с другом. Конечно же, вы не гей... Это я... Простите.
— Что? Что ты? — прохрипел Алекс, вглядываясь в парня.
— Я... Гей... Я... Это я гей. Простите, — не выдержав всхлипнул Лёшка, зажмурив глаза, пытаясь удержать не пролитые слёзы.
— Лешенька, да за что простить-то? Это я, дурак старый, должен прощения просить, на коленях вымаливать.
— Не-е-ет, не старый, — разревелся всё-таки Лёшка, — и не-е-е дура-а-ак, ик! И я са-а-ам дура-а-ак! Ик! И я тоже... так хочу тебя, — прошептал последние слова парень, зажмурив глаза. И не видел, каким светом полыхнули черные маслины глаз Алекса, как он вздрогнул и подался навстречу парню. И только впечатавшийся в бедро рычаг скоростей смог охолонить это порыв. Мужчина взялся за руль, завёл машину и, оглянувшись на парнишку, выехал с парковки. В молчании проехали полгорода, завернули в частный сектор Покровского микрорайона и, наконец, остановились у небольшого коттеджа на краю улицы.
— Это мой дом, и я буду рад видеть тебя гостем. Пошли. — Не дав передумать ни себе, ни парню, Алекс размашистым шагом вошел в калитку и поднялся на крыльцо, отпирая дверь. Лёша посидел в салоне машины ровно до того момента, как спина Алекса скрылась в доме, а потом кинулся на крыльцо за ним, захлопнув дверь машины.
