Ласка с любопытством рассматривала странную парочку. Фелис она видела всего единожды, во время драки в гаврских трущобах: гибкая тень с горящими глазами… Теперь же представлялась возможность разглядеть представителя этого племени во всех подробностях. Хиггинс был одет с некоторым вызовом: клетчатые брюки-дудочки, твидовая охотничья куртка с кожаными нашлёпками на локтях и пёстрый платок, небрежно повязанный на манер галстука. Шляпа-котелок имела прорези для высоких треугольных ушей; впрочем, от правого уха Хиггинса осталась только половина. Разбойную кошачью морду наискось перечёркивали несколько шрамов, судя по всему, оставленных когтями соплеменников – узкие параллельные полоски лишенной шерсти кожи. Самое большое впечатление производили его глаза: большущие, зеленовато-янтарные, похожие на самоцветные камни… Сзади, в прорези штанов, подрагивал длинный полосатый хвост. Обуви фелис не носил: очевидно, ему частенько приходилось использовать нижние лапы, карабкаясь по стенам и водостокам. Неподалёку от Хиггинса сидел на корточках заросший буйным волосом коротышка, облачённый в ворох немыслимо грязных тряпок. Лицо этого типа сплошь покрывали татуировки: издали казалось, будто кожу его поразила некая экзотическая болезнь. Озорник вежливо приподнял кепи, приветствуя их.
– Моё почтение, джентльмены!
Фелис небрежно кивнул.
– Если не возражаете, перейдём сразу к делу, – заявил Ласкин спутник. – Итак, господин...
– Хиггинс. Кстати, я чёй-то не расслышал твоего имени…
– Зови меня Озорник.
Хиггинс ухмыльнулся, продемонстрировав крепкие желтоватые клыки.
– Так что же вам угодно… Сэр Озорник?
– Хочу предложить тебе и твоим братьям выгодное дельце – как раз из тех, по которым вы большие специалисты.
– С чего ты взял, будто мы что-то такое можем?
– Давай не будем играть… – Озорник усмехнулся, – в кошки-мышки. Мне нужны партнёры достаточно рисковые, чтобы забраться на хорошо охраняемую виллу – и достаточно ловкие, чтобы вскрыть там пару-тройку замков.
– И чья это вилла?
– Она принадлежит некоему Метью Фоксу…
– Метью Фокс? – фелис округлил глаза. –
– Именно он. Постойте, куда это вы?!
– Всего хорошего, мистер! – обронил через плечо Хиггинс.
– Но вы ещё не слышали главного...
– Мертвецам деньги ни к чему.
– В мире нет ничего невозможного – особенно если речь идёт о сотне тысяч фунтов.
Хиггинс сделал ещё пару шагов и остановился. Ласка почти физически ощутила повисшее в воздухе напряжение. Казалось, Озорника и фелис соединила невидимая, натянутая до предела струна. Мусорная Голова совсем ушел в свои тряпки; между воротником и мятой фетровой шляпой торчал только кончик носа.
– Что ты сейчас сказал? – не оборачиваясь, спросил Хиггинс.
– Ты всё расслышал правильно. Как, готов рискнуть за такую сумму?
– Послушай, приятель, ты наверное, плохо себе представляешь, что такое вилла полковника Фокса!
– Разве я говорил, что это будет легко? – поднял бровь Озорник.
– Думаю, тебе следует кое-что объяснить нашему другу, – вмешался Мусорная Голова. – Иначе это и впрямь выглядит странно. Представь себе: является некто и предлагает обнести… Виндзорский дворец, например!
– Хорошо, ты прав. Дело в следующем: я знаю, как беспрепятственно проникнуть на виллу – и могу в этом поспособствовать.
– Очень любопытно… – скучающе протянул Хиггинс. – Ну, а твой какой интерес?
– Полковник Фокс хранит некую вещь. Она, по совести, должна принадлежать мне – но в силу некоторых досадных обстоятельств, находится в его руках.
– Ты подумай, какая жалость! – фыркнул фелис.
- Ага, - в тон ему ответил Озорник. – Но ближе к делу. Так уж получилось – я неплохо изучил систему охраны виллы, и разработал план. Если нам удастся претворить его в жизнь, я получу желаемое… Ну, а ты с братьями обеспечишь будущее не только себе, но и своим детям и внукам.
– Метью Фокс – личность известная… После такого налёта у нас земля будет гореть под ногами, – задумчиво молвил Хиггинс.
– А что тебе мешает покинуть Альбион, а то и вовсе – пределы Империи? – пожал плечами Озорник. – С такими деньгами ты можешь жить где угодно… Если повезёт, купишь себе шале в швейцарских Альпах и наймёшь целую армию неандертальцев для круглосуточной охраны!
Фелис молчал; морда его не выражала никаких эмоций – но Ласка буквально чувствовала, как жадность борется со страхом в душе этого существа.
– Я должен подумать, – вымолвил, наконец, Хиггинс.
– Хорошо, думай, – легко согласился Озорник. – Только не слишком долго: я хотел бы знать о твоём решении до конца этой недели… Чтобы было время осчастливить каких-нибудь рисковых парней, если ты вдруг откажешься.
***
