– Я называю его Лексикон, – вновь заговорил Озорник. – В переводе с древнегреческого – словарь... Помнишь, как в Библии: «Вначале было слово». Наш мир
– Откуда ты всё это знаешь?!
– Я потратил десять лет, чтобы прийти к таким выводам. Десять лет изысканий, кропотливых исследований и путешествий… Зато теперь у меня есть ответы на главные вопросы.
– Что… И где? – после недолгих раздумий предположила девушка.
– В яблочко! – Озорник прищелкнул пальцами и негромко рассмеялся. – Ты умница…
Я знаю, что из себя представляет Лексикон; знаю, как им можно воспользоваться и что за этим последует. И самое главное: теперь я знаю, где он находится.
– Ну так пойдём и заберём его оттуда! – воскликнула Ласка.
– А вот здесь начинаются сложности… Знаешь, в Империи бытует такая пословица: «дьявол кроется в деталях».
***
Хиггинс, прислонившись к опоре монорельса, лениво поигрывал навахой. Плавно изогнутое лезвие с громким щелчком открывалось, после чего фелис подцеплял вытяжное кольцо когтем, высвобождая клинок из замка – чтобы спустя секунду щелкнуть им вновь.
– Ваше племя прям само не своё до всяких острых вещиц, – заметил Мусорная Голова. – Словно нарочно на неприятности нарываетесь.
Фелис ловко крутанул нож. Его пальцы были короче людских, и такой фокус требовал недюжинной ловкости.
– Неприятности… – протянул Хиггинс. – Вот уж не думаю. Иметь при себе перо – гораздо лучше, чем не иметь, особенно в нашем ремесле. Тогда неприятности будут у кого-то другого, сечёшь фишку?
– Вы словно юнцы! Считаете себя бессмертными, лазаете по крышам, балуетесь заточенными железками… И не взрослеете, в отличие от нас.
– Мы умеем жить красиво, старичок… А вы, пикты, давно превратились в крыс. Вы шныряете на задворках и жрёте отбросы, ваши Полые Холмы нынче – груды хлама на городских свалках. Вы боитесь не то что взять своё по праву, даже протянуть руку за подаянием… Жалкая судьба для людишек, что правили когда-то всем Альбионом!
– Ты плохо знаешь историю, Хиггинс. Пикты не правили, они просто жили… – усмехнулся Мусорная Голова; пренебрежительные слова фелис, казалось, ничуть его не задели. – Всегда находился кто-то, предъявлявший права на этот клочок суши… Кто-то многократно сильнейший. О, их было много, этих завоевателей! Римляне, саксы, норманны… А нам не нужны ни слава, ни величие – только жизнь; зато в искусстве выживания мы достигли совершенства.
– Прячась по чащобам и гиблым болотам, – ввернул фелис. – А когда последние леса вырубили, а болота осушили, вы ушли жить на свалки!
– На свалки, в канализацию, под мосты… Но заметь: ни я, ни мои братья не числимся ни в одной ведомости Империи, ни в одном документе – разве что речь в них идёт о неизвестных бродягах... Мы были здесь всегда, Хиггинс; и пребудем вовеки. Когда последняя труба перестанет дымить, обрушатся от старости башни Тауэра, а развалины Вестминстерского аббатства скроет ползучий плющ – мой народ выйдет на берега Темзы и будет плясать при луне, радуясь и ликуя…
– Да ты мечтатель, мой татуированный друг! – фыркнул Хиггинс. – Плясать при луне, ха! Ты всю жизнь будешь шастать по помойкам – пока не сдохнешь от какой-нибудь заразы…
– Бьюсь об заклад, я проживу дольше тебя!
– Не бросайся такими словами, когда имеешь дело с фелис! – глаза Хиггинса опасно блеснули. – Мы парни азартные… Я ведь могу и принять твоё пари! Как ты думаешь, долго ты после этого протянешь? Сколько, по-твоему, моих ребят пасли тебя, а?
Мусорная Голова сдвинул на затылок бесформенную войлочную шляпу.
– Значит, так… Юный фелис у станции, потом та кошечка с корзинкой для пикников, что прошла мимо нас минут пять назад… Твоя подружка, да?
Самоуверенная ухмылка Хиггинса померкла.
– Ну и, разумеется, твой кузен на крыше соседнего дома, – невозмутимо продолжал Мусорная Голова. – С его стороны не слишком умно швырять вниз окурки… А теперь скажи, сколько
– Здесь нет никого, кроме нас. Ты блефуешь! – неуверенно пробормотал Хиггинс.
– В самом деле? – Мусорная Голова тихонько рассмеялся. – Не стоит недооценивать пиктов, партнёр! Ты назвал нас крысами, а? Я не в обиде, но ты должен знать: крысы – они везде. Всё видят и всё слышат… Этим мы и живём, знаешь ли.
– Чёртовы посредники… – проворчал фелис.
– Ага. А вон, кстати, и наши приятели…
– Тощий тип и мальчишка? – Хиггинс встопорщил усы. – Что-то они непохожи на серьёзных клиентов!
– Какая тебе разница, на кого эти двое похожи, – хмыкнул Мусорная Голова. – Лишь бы не на бобби… Ты же сам просил найти для вас с братьями выгодное дельце. И кстати, насчет мальчишки ты погорячился… Хотя спутать немудрено, уж больно она плоскогруда.
– Она?!
