Лексикон (СИ) полностью

– Итак, ваш лакей… Бывший солдат, конечно… Решил поквитаться с полковником, а вы его остановили… – Джек улыбнулся. – Версия неплохая, но… Видите ли, я знаю, что вы – не графиня Воронцова.

– По-вашему, я не могу проживать здесь инкогнито? Возможно, у меня есть на то причины… – Ласка вызывающе вздёрнула подбородок.

– Да, но… Настоящая графиня сейчас глотает валерьянку под присмотром лучших лондонских врачей: прошлой ночью на неё напали, похитили вещи и драгоценности… В числе прочего – приглашение на вечеринку полковника. Стало быть, вы причастны к этому?

– Вы так считаете?

– Графиня и её спутник описывают похитителей как фелис премерзкой наружности… И грабители, проникшие на виллу – опять-таки фелис. Те же самые, надо полагать? Вы с ними связаны?

Ласка молча пожала плечами: не отрицать же очевидное! А парень и впрямь не промах: столько всего разнюхать за какие-то полдня…

– Вижу, вы не хотите ничего рассказывать… – сокрушенно вздохнул Мюррей. – Поймите, леди: вас и вашего зверя уже сейчас разыскивает вся лондонская полиция! Не позднее вечера эта история появится в газетах, и кто-нибудь наверняка сообщит, где вы находитесь! У вас есть шанс рассказать правду, как вы её видите! Клянусь, я ничего не добавлю от себя, «Курьер» опубликует всё слово в слово…

– Нет. Не опубликует.

Джек и Ласка вздрогнули. На пороге комнаты стоял Озорник. Девушка мельком заметила, как изумлённо округляются глаза журналиста: словно тот узрел в дверях не усталого, скромно одетого мужчину, а по меньшей мере жуткое чудище из тех, что обитают в непроходимых джунглях Нового Света…

– Не будет никакого интервью, – медленно, словно пьяный, проговорил Ласкин компаньон. – Потому что и встречи нашей… Не было. Никогда.

От Озорника, казалось, исходят некие флюиды. Находиться рядом с ним было – всё равно что стоять на берегу моря, беспомощно глядя на исполинскую волну, рождённую сдвигом геологических пластов… Озорник поднял руку к лицу, и за этот краткий миг сердце девушки судорожно сжалось, словно в ожидании чудовищной силы удара… Остальные тоже почувствовали это: шерсть на загривке медведя поднялась дыбом, а Джек Мюррей отпрянул, хватаясь за спинку стула, словно хотел защититься им.

Озорник снял повязку с повреждённого глаза. Вписанный в глазницу иероглиф вдруг запульсировал ослепительным зелёным огнём – и вышел наружу, пронзив стены и перекрытия, оттиснув в сером лондонском небе изумрудное факсимиле… Кажется, Ласка закричала – а может быть, ей это только показалось; ведь ни двинуться, ни даже сделать вдох у неё не было ни малейшей возможности. Зелёный огонь выжигал пространство, реальность плавилась, словно ледышка, брошенная в чрево костра – и текла… Обратно. Иероглиф неторопливо вращался – там, в небе, и здесь, в глазнице Озорника; но это там и здесь были одним и тем же! Позднее, пытаясь хоть как-то сформулировать для себя происходившее, девушка натыкалась на полную лингвистическую беспомощность: в языках Атаманства и Альбиона попросту не было слов, чтобы описать этот процесс. Остались лишь воспоминания о неторопливых метаморфозах знака – и ощущение ветра, ураганного, но в то же время неосязаемого, призрачного: он с равной лёгкостью пронзал воздух, стены домов, землю…

***

Распрощавшись с инспектором полиции, Джек Мюррей поспешил домой. Тайна, которой, пускай ненадолго, владел он один, растравляла журналистские инстинкты... Графиня, точнее лже-графиня, была не кто иная, как мисс Вайзл, его соседка! Разумеется, там, в гостиной полковника, он не признал её сразу – в кринолине, с шикарной прической… Интересно, а она? Вдруг она запомнила его, ещё с той, самой первой встречи – и съехала с квартиры, оборвав единственную ниточку… Нет, нет, этого не может быть! Загадочная незнакомка, каким-то образом причастная к смерти полковника Фокса, просто не могла ускользнуть у него из-под носа; это было бы в высшей степени несправедливо! Мюррей вспомнил настоящую графиню Воронцову: жертвой похищения оказалась желчная старуха с землистым лицом и жутким ломаным бритиш, донельзя раздосадованная необходимостью давать показания в полицейском участке… Да уж, в исполнении юной авантюристки родовитая московитская аристократка выглядела куда более… Интересной. «Уж не влюбился ли я? – весело подумал Джек. – Хм-м… Просто из головы нейдёт… Этот тонкий стан, высокие скулы, шальные азиатские глаза… Кто же вы такая, мисс Проныра? Неужели – обыкновенная преступница? Или здесь скрыто что-то ещё… А вдруг она – агент московитской разведки?! Бред, конечно, но всё же… Нет, я определённо был прав, что ни словом не обмолвился полиции! Надо разобраться в этой истории самому».

Джек намеревался узнать номер квартиры мисс Вайзл у консьержа, он даже придумал подходящий предлог – заколка, якобы утерянная девушкой и найденная им на лестнице… Но последующие события спутали все его планы

– Мистер Мюррей, сэр! Вам записка! – консьерж приветственно помахал плотным конвертом. – Просили передать, как только я вас увижу, это срочно…