– Не делайте этого, мисс! Сейчас генератор выйдет на рабочую скорость, и вас может ударить разрядом…
Искр становилось всё больше. В лаборатории резко запахло озоном; обод колеса теперь плевался свирепым фиолетово-синим огнём – так много искр собирали щетки. Казалось, в машине бешено крутится запутавшаяся в хитросплетении металлических деталей молния…
– Иди лучше сюда! – позвал девушку Озорник; он смотрел на призраков сквозь небольшой иллюминатор в дверце. – Когда ещё такое увидишь!
По маленькой каюте с треском змеилось электричество. Сеть рукотворных молний соединила сердца призраков; расплывчатые силуэты приобрели чёткость – так что можно было даже рассмотреть черты лиц…
– Эти создания кормятся энергией?! – с весёлым удивлением спросил Озорник.
– Да, и они должны получать пищу не реже, чем раз в сутки… Иначе автономный заряд слабеет, и они могут исчезнуть.
– Скажите… А кем они были до того, как стать такими? – полюбопытствовала Ласка
– Матросами мистера Стерлинга, – охотно пояснил инженер. – Как-то раз «Буканьер» выполнял полёт у берегов северной Африки… Словом, мы подцепили там холеру. Заболела половина экипажа, и надежды на исцеление не было. К тому времени я разработал аппарат, который… – Лидделл на секунду замялся. – В общем, извлекал из тела сознание, душу, если хотите… И фиксировал её в виде самоподдерживающегося разряда, маленькой шаровой молнии, – инженер вдруг улыбнулся. – Знаете, первые опыты я проводил на мышах! Было так забавно наблюдать маленькие облачка пара, деловито снующие по полу…
– Разве у мышей есть душа?
– Полагаю, она есть у всего живого… Беда в том, что процесс этот крайне болезненный, к тому же он напрочь уничтожает, гм, материальную составляющую… На такое могли согласиться только люди, стоящие на пороге смерти – да и то не все… Потом было ещё несколько случаев: как правило, смертельные ранения... Служба у мистера Стерлинга зачастую довольно опасна…
– Да уж, неплохая приманка – обещать умирающим бессмертие, хотя бы и в виде призрака! – саркастически откликнулась Ласка. – А потом оказывается, что единственный источник существования находится в руках такого, как этот ваш Стерлинг… Завидная участь, ничего не скажешь! Целая вечность рабства…
– Не судите так строго! – покачал головой Лидделл. – Напомню вам, мисс, что нам всем приходится зарабатывать себе на кусок хлеба. А эти парни служили капитану верой и правдой много лет…
– Но теперь у них нет никакого выбора!
– Хм-м… Ну, а если бы он был? – неожиданно вмешался Озорник. – Как, по-твоему, приняло бы общество столь странное – и смертельно опасное, кстати, существо? Здесь, по крайней мере, каждый находится среди себе подобных…
Ласка сердито отвернулась и замолчала.
– А ведь ты и впрямь несправедлива к капитану, – задумчиво молвил Озорник, когда они остались наедине. – Конечно, он негодяй и фат, но… Это лишь одна сторона его натуры. Ему не чужды и высокие устремления: он действительно мечтает сделать жизнь после смерти доступной для всех. Попробуй представить, что это означает – не для отдельного индивида, а для всего человечества.
– Это – жизнь?! Не смеши меня! Что они вообще могут, эти призраки, кроме как убивать?!
– Многое. Конечно, немудрящие радости плоти им недоступны; зато разум свободен от оков, а жизнь – практически бесконечна. Можно сказать, это высшие существа, воплощённая мечта величайших философов... И потом, они ведь не всегда будут привязаны к электрической машине! Представь себе мир, где призраки обладают всеми гражданскими правами; где комнаты с молниями столь же обычны, как таверны и рестораны… Но ведь и это не предел! Наука не стоит на месте. Возможно, когда-нибудь они и вовсе не будут нуждаться в подпитке извне; вот где истинная свобода! Знаешь, нынешней ночью Стерлинг немного рассказал мне об этих созданиях… Касаемо чувств – их спектр не менее богат, чем наш, хотя пересекаются они лишь частично… Призраки могут не только видеть и слышать, но и ощущают великое многообразие вибраций, совершенно нам недоступных… Осязание и вкус у них является одним чувством, причем они ощущают его всей поверхностью тела. Подумай только – железная кислинка лондонского тумана, колючая бархатность угольного дыма, мятно-солёный глоток морского воздуха… Ещё сотни и сотни вещей, о которых мы не имеем никакого представления! Я вполне понимаю капитана, когда он говорит, что под конец жизни испытает устройство на себе.
– Вроде бы, это чертовски больно…
– Мягко сказано! – хмыкнул Озорник. – Душа переходит в энергетическую форму под влиянием сильнейших электрических разрядов и перегретого пара! Страшная агония, а по сути – муки рождения…
– Бр-р! – Ласка передёрнула плечами. – Какой ужас!
– За всё надо платить.
– Так что же ты обещал Стерлингу? Почему он не убил нас?
– Он хочет воплотить свою мечту… – Озорник ухмыльнулся. – Мы договорились, что я помогу ему обзавестись собственным королевством.
– Судя по выражению твоего лица, ты не собираешься это делать? – поинтересовалась девушка.
