Соответственно, апостол теперь начинает выявлять противоположность между слабостью и бесполезностью иудейских жертвоприношений, которые, по сути, всегда лишь снова и снова приводили к грехам вместо того, чтобы уничтожить их, подобно приношению Христа. В самой восхитительной манере выражаться Павел доказывает, что именно этого всегда и ожидал Бог. Во-первых, “жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже”. Здесь мы находим эти два факта. Во-вторых, в предведении Бога всегда усматривалось, что пред ним предстанет тот, кто больше человека, будучи человеком, чтобы сотворить величайшее из всех дел. И был лишь Он один, могущий исполнить волю Бога в том, что касалось величайших нужд человека. Кто был этот единственный? Лишь Иисус. Что касается первого Адама и всего его рода, их уделом были лишь смерть и суд, потому что он был грешником. Но вот один, возвестивший, что придёт, и пришедший. “Как в начале книги написано о Мне” - книги, которую никто и никогда не видел, кроме Бога и его Сына. Там было написано: “Вот, иду исполнить волю Твою, Боже”. Искупление было первой мыслью Бога - это был предвечный план в отношениях с человеком, который сделал насущной необходимостью искупление. Бог вознамерился добиться исполнения своей воли и через это обрести для себя народ, способный наслаждаться его природой, где никогда не зайдёт речь о грехе или падении.
В-третьих, Он создал мир, куда грех вошёл сразу. Так как у его народа не лежало сердце к его обетованиям, то Он вменил им уставы закона, но и это было проигнорировано ими, что лишь спровоцировало грех и сделало его ещё более явным и ужасным. Затем следует описание чудесного решения, принятого как до греха человека, или обетований отцам, так и до закона, который подверг человека испытанию. И эта благословенная личность в одиночку, но по воле Бога, исполняет эту волю, вознеся себя на крест.
Здесь об этом сказано так: “Вот, иду исполнить волю Твою, Боже”. И далее: “Отменяет первое [то есть закон], чтобы постановить второе”, то есть волю Бога, которую люди по невежеству часто смешивают с законом, который здесь дан в самом явном противопоставлении ей. Затем апостол с возрастающем дерзновением, опираясь на Ветхий Завет, заявляет, что учреждение закона в целом должно быть уничтожено. “Отменяет первое”. Было ли это учением Павла? Это было написано в книге Псалмов. Евреи не могли отрицать того, что это написано в Пс. 40. “Жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже”. Апостол лишь поясняет эту волю и применяет её к совершенному на кресте. “По сей-то воле [не человеческой грешной, но Божьей] освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа”.
Это становится основой для ещё большего противопоставления действиям священника чина Аарона. “И всякий священник ежедневно стоит в служении, и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов. Он же, принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога”. Иисус сидит в вечности. Таково значение этой фразы, а не то, что Он будет восседать там на протяжение всей вечности. “Eis to dienekes” не обозначает вечности (что было бы передано как “eis ton aiona” и в каких-либо других словах), но “беспрестанно”. Он восседает там постоянно в противовес еврейскому священнику, который всегда восходил для того, чтобы исполнить новое дело, потому что был все новый грех, ибо их жертвы не могли полностью уничтожить грех. Этот факт был очевиден, так что священник все время делал и делал это, и дело его не завершалось никогда. Тогда как ныне, в славных делах христианства, явился священник, воссевший справа от Бога, священник, который занял своё место там, потому что наши грехи уничтожены его жертвой. Если и было какое-либо место для священника, где он мог бы предположительно вполне исполнять своё назначение, так это, скорее, во святилище Бога, пока грехи полностью не исчезнут. Но они полностью исчезли, и поэтому справа от Бога восседает тот, кто есть свидетель этого.
