Ясно, что здесь перед нами основные очертания явления истины. Иными словами, Бог признается в своей славе, как Создатель всего сущего посредством своего слова. Затем, в зависимости от грехопадения, следуют основания принятия верующего; после - хождение пред Богом и избавление от его суда над всем мирозданием, посреди которого мы, по сути, находимся. Вера привносит Бога во все.
Но далее следуют ещё более определённые указания и, начиная с Авраама, подобное описание жизни по вере. Праотец верующих был первым, призванным через обетования. Сначала это было обетование земли. Но когда в этой земле он получил обетование лучшей земли, то есть небесной, которое возвело его очи к небесному граду, то это было явно противоположно земной стране. Когда он обитал в Месопотамии, он получил обетование, что придёт в Ханаан, и когда пришёл туда, то получил более высокое обетование, возводящее душу к горнему. В конце своего пути над ним нависло ещё более тяжёлое испытание. Откажется ли он от того, кто был образом истинного семени, источником и носителем обетованного благословения, - от благословляющего? Он знал, что в Исааке наречется ему семя. Отказаться ли ему от Исаака? Это самый проникновенный и насущный вопрос, та самая невидимая ось в самом Боге, вокруг которой вращается не только христианство, но и все благословения, для неба и земли, по крайней мере, насколько это касается падшего творения. На что же евреи уповали с надеждой? На Христа, от которого зависят обетования. А о чем говорит христианство? О Христе, который был предан смерти, который воскрес и вознёсся на небеса, в котором мы находим все обетованное благословение, причём самого лучшего свойства. Итак, очевидно, что последнее испытание Авраама имело величайшее значение для всех, кто считался одним из сынов Авраама. Суровейшее и окончательное испытание веры Авраама состояло в отказе от сына, в котором заключены были все обетования, чтобы получить его обратно, как бы воскрешённого, в предзнаменование. Это был образ того, что свершилось с самим Христом. Евреям Он был не нужен - живой. Христиане обрели его гораздо более превосходным образом по образу воскресения, как и Авраам в конце получил Исаака как бы из мёртвых.
Далее перед нами проходят другие патриархи, однако, главным образом, в связи с земными упованиями, хотя и не в отрыве от воскресения и его связи с народом Бога здесь на земле. На этих подробностях мне не стоит останавливаться далее, разве что охарактеризовать всех, включая Авраама, как претерпевших за веру.
Затем, покончив с этой частью темы, Павел обращается к другой особенности в верующих - могучей силе веры, которая знает, как полагаться на Бога, и преодолевает все трудности. И дело не просто в том, что кто-то спокойно ждёт осуществления обетований Бога. Это было очень важно установить сначала, по той простой причине, что при этом человеческому самомнению не остаётся места. Если бы на первом месте была бы энергичная деятельность веры, то она придавала бы больше значения спокойному терпению и смиренному упованию на Бога, когда человек может облечься силой духа. И то, и другое истинно; и Моисей представляет собой образец последнего, а Авраам - первого. Соответственно, мы находим необычайным все, что касается Моисея, а также все, сделанное им. Удивительным было его спасение и ещё более удивительным - его решение и результаты этого. Он отрекается сознательно и по своей воле, как раз в том возрасте, когда человек наиболее ценит масштабы сферы влияния, а также наиболее восприимчив к проявлению своих сил, которые он мог бы обычным образом направить на благо своего народа. Моисей был не таков. Он шёл путём веры, а не политики. Он отрёкся от себя, потому что знал, что они были народом Бога. Он выбрал “лучше страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение, и поношение Христово почёл большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние”. И что же потом? “Верою оставил он Египет, не убоявшись гнева царского”. Такими были по предведению Бога необходимые духовные последствия его самоотречения.
“Верою совершил он Пасху и пролитие крови, дабы истребитель первенцев не коснулся их. Верою перешли они Чермное море, как по суше, - на что покусившись, Египтяне потонули”. Эти два стиха содержат свидетельство благодати Бога в искуплении. В крови агнца, окропившей двери Израиля, мы видим прообраз суда Бога над нашими грехами, а в переходе через Красное море - проявление его силы, которая самым явственным образом спасла их и навсегда уничтожила их врагов. Но то и другое свершилось верой.
